До сих пор врачи рекомендовали больным воды очень смело: купайтесь в любом источнике, они по качеству почти все одинаковы, разница лишь в температуре. Если высока или низка — сидеть в ванне меньше, при средних градусах можно продолжить время процедуры. Нелюбин развеял иллюзии лекарей: разъяснил, что свойства каждого источника разные. Есть только серные, но есть и кислосерные, серносоленые. Лечить ими без разграничения — преступление.
Александр Петрович присвоил каждому источнику номер. Под первым номером обозначался главный Александровский, под вторым — Елизаветинский, под третьим— Михайловский, под четвертым и пятым — Варва-циевские, под шестым — Солдатский и под седьмым — Калмыцкий...
Нелюбин с интересом отнесся к обильным выходам теплой воды у западного подножия Горячей горы. Во взятых пробах, которые не имели запаха сероводорода, оказалось высокое содержание щелочей. Выходов этой щелочно-соленой воды было четыре, ручьями стекали они вниз, к Подкумку, никем не используемые. Почему здесь щелочи? Это настораживало. Александр Петрович не мог судить о причинах высокой концентрации щелочей на этом ограниченном участке подножия Горячей и поэтому не мог дать рекомендаций по использованию этой воды. Позже, в 1867 году, другой русский ученый С. А. Смирнов предложил применять щелочную воду для ванн. Еще позже обнаружили, что эта вода радиоактивна — она-то и составила базу радонолечения на Пятигорском курорте...
В Железноводске группа Нелюбина сделала исследование и описание семи новых родников, кроме трех известных. Причем анализы показали, что воды содержат в два раза больше углекислого газа и в десять раз больше железа, чем знаменитые карлсбадские. Это было настоящее открытие...
В Кисловодске Александр Петрович наткнулся в долине речки Березовки на новый углекислый источник, названный потом Нижним Березовским нарзаном...
Но самыми урожайными оказались Ессентуки. Первый же беглый осмотр долины Кислуши привел профессора к убеждению, что здесь таятся несметные богатства — об этом говорило обилие сероватого налета солей по краям травянистого болота.
Группа профессора поставила палатку на крутом берегу и занялась тщательными исследованиями. Неторопливо двигаясь вдоль подножия бугра и беря пробы из пахнущих сероводородом луж, нелюбинцы насчитали двадцать три выхода минеральной воды, восемнадцать из которых можно было отнести к чисто щелочным и пять к' сернощелочным.
Профессор торжествовал: ессентукские щелочные
воды действеннее заграничных! Такой клад, а русские ездят на лечение в Европу! А чтобы усилить источники, выходящие на поверхность слабой пульсирующей струей, надо устраивать каптажи — долбить землю, закладывать скважины, дебит возрастет в несколько раз. Одновременно Александр Петрович изучал и старинные способы лечения этими источниками: беседовал с ессен-тукскими казаками и горцами, собирал сухаревские прописи и рецепты полковых и семейных врачей...
Прощаясь с Конради, Нелюбин сказал: «Воды ваши, любезный коллега, имеют не только местное, но и общественное значение для всей России. На Кавказе каждая пядь земли полита кровью русских солдат, и полученные нами воды важны не только как средство залечивать раны кавказским героям, но и как могучее средство для проведения культуры в местную жизнь... Из этого и исходите в своей деятельности. И начальству вашему втолковывайте это же...»
Спустя два года, Конради получил из Петербурга от Нелюбина посылку, в ней оказалась объемистая в тяжелом зеленом переплете книга —«Полное историческое, физико-химическое и врачебное описание Кавказских минеральных вод». Подарок этот был бесценным— ведь теперь появилась практическое руководство для врачей на Водах. Конради был счастлив...
Ермолов остался доволен работой Бернардацци над усовершенствованием проекта Шарлемаия. Чайковский приступил к найму возчиков и мастеровых людей. Пер-вых-то легко было найти: заключил контракт с бештау-горскнми ногайцами, которые согласились за сравнительно невысокую плату доставлять на арбах строительные материалы, а вот вторых нанять не удалось.
Дело было в том, что Северный Кавказ интенсивно заселялся, строились не только крепости и редуты, но и крупные поселения. Из России на заработки сюда гужом повалили артели ремесленников со своим инструментом и приспособлениями. Зная, какую нужду испытывает Кавказ в мастеровых, артель брала лишь выгодные подряды. При заключении сделки артельный староста оговаривал дополнительную оплату: за пользование своим инструментом, за житье в своей палатке или сколоченном на скорую руку сарае, за простой.
Горячие Воды строила казна, а она тряслась над каждой копейкой. К тому же мастеровые не желали ехать на Подкумок, за сорок верст от тракта: место безлюдное, с харчами туго, немирные горцы рядом.
Чайковский надеялся теперь только на солдат — безотказную и, главное, почти даровую рабочую силу — казне по карману. Подал рапорт Ермолову и получил разрешение выделить pofy солдат из саперного батальона, которые были хорошо обучены строительному делу.
