Розен оказался в тупике: кому доверить командование войсками на Линии? Вот разве что Вельяминов... Это испытанный в боях на Кавказе генерал, правая рука Ермолова. Он храбро сражался с турками на европейском театре, бил неприятеля под Кулевичами, Шум-лой и за Балканами. Но дозволит ли император снова вернуть его на Кавказ? Неужели после таких блестящих побед на западе Вельяминов не заслужил права командовать войсками на Линии? Наверное, выветрился из него «демократический дух»... Розен послал прошение государю, и тот смилостивился...
Приехав на Кавказ, Вельяминов выехал в Пятигорск принимать дела от Емануеля. Друзья встретились, расцеловались.
Вельяминов был ярко-рыж, лицо белое, тщательно выбритое. Порывистые движения, резкость и категоричность в суждениях. Начинал он службу в 1802 году унтер-офицером лейб-гвардии Семеновского полка. Через три года в сражении с наполеоновскими войсками под Аустерлицем получил первую награду — орден Святой Анны IV степени, прославился в Отечественную войну двенадцатого года, но по-настоящему добрая слава пришла к нему на Кавказе, под рукой Ермолова. И вот теперь он снова, после трехлетнего перерыва, был
здесь, сидел возле кровати Емануеля и выспрашивал у него о кавказских делах.
— Что тебе, Алексей Александрович, рассказывать о них, ты и так знаешь все не хуже меня,— отвечал слабым голосом потерявший много крови Емануель.
— Все, да не все. К примеру, кто таков Кази-Мулла?
— Это мулла, Алексей Александрович. В ауле Яраг «а съезде вольных обществ Дагестана духовенство, кадии и старшины провозгласили его имамом — руководителем начавшейся «священной» войны, газавата. Они дали ему имя Кази-Магомед. Как донес лазутчик, обряд провозглашения был прост и примерно выглядел так: «Именем пророка повелеваем тебе, Кази-Магомед готовить народ к войне с неверными и теми, кто якшается с ними. Рай ожидает тех, кто падет в бою, а живых и победивших — свободная жизнь.., Отныне объявляется полное равенство всех, кто будет участвовать в газавате!»
— Равенство!.. Вот первая приманка, на которую пошли обездоленные горды!— воскликнул Вельяминов.
— Провозглашено было, что все, кто торгует с рус-скими,—враги бога и народов Дагестана, их имущество будет отобрано в пользу бедных и мюридскую казну,— продолжал Емануель.— Все долги и обязательства ханам, бекам, связанным с русскими, как денежные, так и земельные, отныне отменяются. Все ростовщики, дающие ссуды под проценты, подлежат казни, а имущество их будет роздано мюридам.
— За такие обещания будут драться, не щадя себя... Крови много прольется,— поморщился Вельяминов.
Вот то-то и оно, друг... А Паскевич хотел разделаться с мюридизмом одним ударом... Действия Кази-Магомеда умны. Ездил по аулам с проповедями, в которых сеял «высокие очищающие зерна нового учения»...
— Вот как?!—вскинул рыжие брови Вельяминов.
— Именно так. К примеру, запрещено курить табак, пить вино, недопустимы ложь, взаимная вражда, клятвоотступничество, разврат... Кази-Магомед внедрил шариат. И, что самое главное, провозгласил равенство богатых и бедных, как в личных делах, так и в управлении обществом. Он внушил простым людям, что адат разлагает народ, темнота, рознь и дикость ослабляют его. Шариат очищает от скверны, утверждает порядок и единство среди мусульман. И результат какой, послушай, Алексей Александрович,— приподнялся на подушке Емануель — Простые люди в горах сложили и поют песни такого содержания: честь и слава Кази-Магомеду, труженику ислама, защитнику бедных, грозе ханов... Заметь: «защитнику» и «грозе»!.. Они поют: Кази-Маго-мед соединил народы Дагестана и Чечни. Он посланник аллаха, пришедший к нам, чтобы кинжалом творить правду и суд. В нем соединились сила, мудрость и величие!.. Да погибнут ханы от его кары, как воробьи от клюва ястреба... Все мы братья, равные друг другу, одинаковыми сделал нас аллах, а потому воспоем ему славу, и да погибнут от нашей шашки враги!.. Как однозначно понял народ «равенство»!
— Это уже не тот мюридизм, какой был при Ермо
лове, а новый — воинственный, вооруженный кинжалом и шашкой... Значит, газават будет длиться долго!— пришел к выводу новый командующий, озабоченно хмурясь.— А кто помощники у имама, не слыхал? и
— Умны и храбры, как не слыхать!—ответил Емануель.— Правой рукой у Кази-Магомеда Шамиль, сын аварского узденя. Получил хорошее мусульманское образование, изучил арабских мудрецов, не расстается с книгами Древней Персии... С раннего детства занимается телесными упражнениями. Хилый от природы, он имеет несокрушимое здоровье, невероятную силу и ловкость. Юношей легко перепрыгивал через стоящего рядом человека, яму в двенадцать аршин шириной. В беге, в вольной борьбе никто не смел с ним состязаться... Лето и зиму ходил босиком, грудь нараспашку. Всякое повреждение закаленное его тело переносит без малейшего вреда для себя... Есть у имама и другие помощники — Гамзат-бек, Хаджи-Мурат...
