Мария лихорадочно потянула штурвал на себя. Самолет, с выпущенными уже шасси, дернулся и послушно начал набирать высоту, едва не протаранив колесами крыши служебных автомобилей. Мария начала поднимать самолет, диспетчер заверещал, пришлось его отключить. Маленький юркий самолет оказался в пересечении оживленных авиатрасс, огромные самолеты нарезали круги высоко над нами. По всей видимости им запретили садиться пока нас не примут. Один огромный лайнер пролетел, как мне показалось в 10 метрах от нас. Наш крохотный самолетик едва не перевернулся, попав в его воздушные потоки. Но Мария вцепилась в штурвал железной хваткой и вывела самолет из опасной зоны. Мария вышла на минимально возможную высоту и повела наш борт кратчайшим путем к своей усадьбе.
– Рядом с усадьбой сможем сесть? – с надеждой спросил я.
– Да, там есть посадочная полоса, но ее никто не чистит, она сейчас вся в снегу.
– Летим туда. Заберем дочь и к брату.
Мария забила новые координаты в бортовой компьютер, настроила автопилот. Несколько минут и мы вышли на заброшенную посадочную полосу. Было утро, но еще темно. Подсветки полосы и посадочных огней не было. Садились практически вслепую. «На шару» как говорил в таких случаях мой старый шеф.
Мария пристегнулась к креслу, я сделал то же самое. Земля, засыпанная тонким слоем снега, стремительно неслась под выпущенные шасси. Самолет жестко ударился о землю, подняв в небо столб снега. Колеса заскользили по снегу, переднее колесо, не смотря на усилия Марии перестало рулить. Самолетик стал плавно заваливаться на один борт и его понесло в огораживающие взлетную полосу посадки. Скрежет удар, Крик Марии, мелькание веток, погас свет. Я очнулся в подвешенном состоянии. Самолет по всей видимости лежал на боку, я почти вывалился из кресла, но ремень удержал меня. Свежий морозный воздух гулял по кабине. Я отцепил ремень и упал на что-то мягкое, тут же получив в лицо рукой. Мария отбивалась на автомате, потом я достал из внутреннего кармана свое армейское устройство и включил встроенный фонарик. Самолет врезался в посадки, одно крыло отвалилось, и он упал на этот борт, застряв между стволами и ветками деревьев. Самолет не загорелся, так как топлива уже почти не было. Я отстегнул Марию. Мы выползли из самолета, оба были потрясены, но целы. Я вернулся в кабину нашел только один автомат остальное оружие разлетелось и искать его не было не сил, не времени.
Мария быстро пришла в себя встала на ноги и заторопилась к усадьбе, до которой было пара километров. Материнский инстинкт быстро вел ее, не смотря на потрясения этих нескольких дней. Я шел за ней, и пытался уговорить, не торопиться и обследовать сначала усадьбу из далека, благо на автомате был прицел. Да и идти мне было нелегко, левая нога опять начала кровоточить. Я чувствовал, как кровь сочится из-под бинта. На подходе к дому, в сотне метров от длинного и высокого забора, я догнал беглянку и схватив ее в охапку усадил на снег.
11. В усадьбе
– Слушай, потерпи немного. Давай осмотримся. У Вас в усадьбе есть видео наблюдение? Если да, то скоро нас заметят, придет охрана. Есть какой-то проход в дом, что бы нас не заметили? -
Мария задумалась и перестала вырываться.
– Давай попробуем через озеро, но это еще километр обходить. Мы на прошлой неделе с дочерью гуляли с собакой, и собака нырнула в дыру под забором, ее потом с трудом вернули.
– Ок, веди.
Дальше мы шли уже медленно, скрываясь в кустах и за деревьями. Усадьба располагалась в лесу на берегу пруда. Пруд совсем замерз, но его немного спустили осенью и образовался небольшой, метра полтора обрывчик. Мы спустились на лед и под прикрытием этого обрыва подошли к забору, который выдвигался в акваторию пруда на несколько метров. Но земля у края берега обвалилась и образовался небольшой лаз. Лаз был небрежно замотан колючей проволокой. Чувствовалось отсутствие хозяйского глаза.
– Я сказала заделать, но слава богу не успели. -сообщила Мария.
Мы как воры пробрались на территорию усадьбы. Пригнувшись, добрели вдоль берега до небольшой пристани. Дальше пошли по краю аллеи, проложенной в красивом парке, среди древних елей и высоких берез. То и дело останавливаясь и прячась за деревьями.
Усадьба была большим трехэтажным домом. Сделанным в стиле «дорого, богато». Наверное, каждый человек в России достигший богатства, пытался воспроизвести в своем загородном доме виденные им в детстве усадьбы дореволюционных помещиков. Усадьба Марии построенная в 90 -х годах не была исключением. Колоннады, огромные окна в классическом стиле. Пара львов охраняли вход в дом. Рядом с домом была большая, длинная пристройка высотой в полтора этажа.
– Конюшня? – пошутил я.
– Нет гараж, папа машины собирал. – серьезно ответила Мария.
Ей было не до юмора, дом производил ощущение нежилого. Снег вокруг был не очищен. Ни одно окно в доме не горело.
