Я покачал головой, невероятно, до какой степени этот засранец спланировал все, чтобы добраться до моей семьи.
— Что случилось?
— Ленни решил остановиться на двухстах пятидесяти и даже не пошел к Рено в ту пятницу, — сказала она.
— Если бы все это подстроил Рено, ему не нужно было бы так далеко заходить, чтобы заманить туда Каллагана, — сказал Ксандер.
— Если только он не пытался сбить нас со следа. — Я не был готов позволить Рено сорваться с крючка.
— Возможно. — Однако произнесенное Алексой слово прозвучало с сомнением.
— А этот Ленни не сказал, как выглядел человек, который ему заплатил? — спросил я. — И можем ли мы вообще верить его слову?
Джейк протянул мне фотографию Ленни.
— Он не похож на мужчину, вышедшего из гостиничного номера Анны, но это не значит, что он не лжет.
Я уставился на фото, чуть не смяв его.
— Он еще что-нибудь сказал? Что-нибудь полезное?
— Утверждает, что у парня, заплатившего ему, были короткие каштановые волосы. Зеленые глаза. Рост примерно пять футов десять дюймов, — сообщил Джейк. — Мы показали Ленни сотню разных фото из списка, который вы нам дали, людей, с которыми Анна или вы сталкивались за последние несколько месяцев.
— Ни один не подошел? — Я вернул ему фотографию.
— Нет, — ответила Алекса. — Рено говорил, что его водитель видел, как кто-то передал Каллагану конверт возле клуба, но если бы кто-то пошел на такие меры, чтобы убедиться, что мы увидим Каллагана у входа в клуб примерно в то время, когда появилась Анна — мы бы увидели обмен на записи.
— Но мы увидели лишь Каллагана, прислонившегося к лимузину, будто он кого-то ждал, — добавил Ксандер.
— Итак, кто лжет? Водитель? — Я выругался себе под нос. — Я видел его в участке. У него каштановые волосы, но, черт возьми, как и у половины жителей Дублина.
Алекса долго смотрела на Джейка, прежде чем ее взгляд вернулся ко мне.
— Чутье подсказывает мне, что мы упускаем общую картину. — Теперь она стояла, скрестив руки на груди. — Мне кажется, нам нужно определить связь похитителя с вашим отцом и Каллаганом.
— Насколько я знаю, до сегодняшнего дня в полицейском участке Рено и мой отец никогда не пересекались. Полагаете, похититель Анны уже знал и Каллагана, и моего отца?
Дерьмо. Нам нужно получить разрешение полиции поговорить с па, чтобы выяснить, что он знал о сукином сыне, который ему угрожал.
— Я считаю, что похититель Анны преследует личные мотивы, — сказал Джейк, встав рядом с Алексой. — Он забрал вашу невесту в день свадьбы. А потом подставил вашего отца, обвинив в убийстве. И авария с вашими братьями.
— Если он угрожал отцу, чтобы тот признался, тогда зачем покушаться на братьев? Разве его не беспокоит, что па расскажет полиции правду? — спросил я, мой пульс участился.
— Возможно, таков способ нашего подозреваемого еще больше напугать вашего отца и заставить молчать, — предположил Ксандер, и я повернулся к нему.
— Знаком ли вам кто-то с такими навыками, как… — Алекса замолчала при звуковом сигнале, донесшемся из ее ноутбука. — Подождите секунду.
Она снова села за стол и начала стучать по клавиатуре.
Джейк заглянул ей через плечо.
— Ты оказалась права?
— Права в чем? — Я стиснул челюсть и шагнул ближе.
— Каллаган находился под следствием Отдела по борьбе с мошенничеством в Корке. — Она посмотрела на меня через плечо. — Известное как Национальное бюро по борьбе с экономическими преступлениями. В отношении него велось активное расследование по обвинению в рэкете и финансовой коррупции, а также иных преступлениях.
— И что произошло? — Я нервно сглотнул.
— Дело закрыли первого марта. Недостаточно улик, но, по словам ведущего детектива, он полагал, что Каллаган заплатил кому-то, чтобы дело замяли. В его отчете сказано, что, возможно, ему помог Себастьян Рено.
— Дерьмо. — Я весь напрягся. — Но это еще не все, не так ли?
Девушка кивнула.
— За вашим отцом тоже следили. Но дело открыли всего на две недели, прежде чем закрыть.
— Когда? — резко спросил я.
Она снова сосредоточилась на экране.
— Дело было возбуждено семнадцатого марта детективом МакКэффри. Закрыто третьего апреля.
— Семнадцатого марта? Через неделю после сердечного приступа отца. — Я потер лоб. — Повторите имя детектива?
— Питер МакКэффри. — Ее пальцы забегали по клавиатуре. — Но, эм…
— Что? — Я пересек короткое пространство между нами, чтобы лучше видеть экран.
— МакКэффри был вынужден уйти в отпуск по личным обстоятельствам второго апреля.
— А дело отца закрыли на следующий день? — Это не могло быть совпадением.
— Да. — Алекса снова встала и повернулась к нам, и по ее жесткому взгляду я мог сказать, что она что-то поняла. — Кажется, я знаю, что произошло.
Это было невыносимо. Я сам был на грани сердечного приступа.
— Что?
Она перевела дыхание.
— Произошла автомобильная авария. И я почти уверена, что МакКэффри винит вашего отца в смерти его жены и дочери.
***
— Все еще не могу поверить, что сегодня находился рядом с этим ублюдком.
Я уставился на экран, не в силах осознать тот факт, что стоял в нескольких метрах от МакКэффри, так близко к мужчине, который похитил Анну.