– Ты знаешь… Мебарагеси, – я вновь дважды запнулся, пока произнес его вымороченое гостевое имя, – ты отличный… чоруг… и ты мне очень помог. Уверен, что когда я покажу своей жене Татьяне видео, которое сняла камера на моем шлеме, она поразится твоему остроумию и глубине суждений! В общем… я благодарен тебе. Но теперь мне пора идти. Быстро–быстро идти. Там, возле дверей ангара, меня ждут мои подчиненные… Вместе с ними мы сейчас же полетим в ту башню, о которой ты упомянул, искать моих товарищей, чтобы они не повторили судьбу твоих погибших друзей, да будет их посмертие легким, – я сделал стокилограммовую траурную паузу.
– Смерть не так страшна, как считаете вы, люди, – равнодушно заметил чоруг. – Это просто многодневный переход в другое тело, только и всего.
Я никак не отреагировал на последнее замечание. Еще не хватало вести с раками танатологические дискуссии!
– В общем, спасибо тебе, Ме… – слегка невпопад сказал я. – Надеюсь, увидимся еще!
– Иди–иди, – сказал Мебарагеси с доброжелательной непреклонностью. – У меня тоже мало времени. Видишь, сколько всего еще нужно съесть!
Он даже не встал из–за стола, негодяй!
Я спешил как мог.
От полета в атмосфере у флуггеров сильно греются двигатели. Поэтому у наших «Орланов» и «Громобоев» выбор был невелик: либо немедленно полететь к Лиловой Башне по кратчайшему маршруту, либо возвращаться в космос и, далее, на «Эрван Махерзад».
Цапко с Паком приняли меня трепетным молчанием – так, наверное, родственники встречали Лазаря, воскрешенного Иисусом. Да и у меня самого было ощущение, что я вернулся из какого–то удаленного филиала потустороннего мира.
Наверное, во всем был виноват этот психоделический багровый свет на борту чоругского планетолета…
– Ну что там, командир, – Пак первым прервал благоговейное молчание. – Нашли наших?
– Если бы. Но вроде как вышел на их след, – сказал я, жестом увлекая обоих за собой. – Чоруг рассказал мне, что некие грубые вооруженные люди на странном летательном аппарате захватили наших фигурантов и увезли в Лиловую Башню.
– Это где еще, интересно? – Холодно осведомился Цапко.
– По ту сторону Котла.
– Получается, сейчас летим туда? Через Котел?
– Летим. Хотя и не через Котел. А так вообще – как можно скорее… Если, конечно, мое решение утвердят отцы–командиры.
Когда мы подняли свои флуггеры в воздух, я сразу же отбил донесение – и на имя Меркулова, и на имя Трифонова.
По моим представлениям где–то над нами должен был уже болтаться флуггер–ретранслятор и проблем с двухсторонним обменом радиодепешами вроде бы не ожидалось…
Как же сильно я ошибался!
Никаких признаков того, что мое донесение принято каким–либо флуггером, не было.
Не было даже паршивенькой радиоквитанции из четырех–пяти битов!
– Эскадрилья, слушай приказ, – Насупившись, промолвил я. – Связи нет. А приказ все равно выполнять надо! Поэтому сейчас мы летим к объекту Лиловая Башня, где предположительно находятся генштабисты, которых мы должны забрать. Есть информация, что держат их там против воли… Поэтому личное оружие всем держать наготове! И вообще, сопли не жуем!
– Пожуешь тут, – вздохнул Цапко.
Август, 2622 г.
Строительная площадка синхротрона
Планета Глагол, система Шиватир
Увы, до Лиловой Башни мы все–таки не дотянули.
Двигатели перегрелись. Причем не только у машин, простоявших в круге над лагерем, но также у наших с Цапко и Паком «Орланов», которые имели вроде бы время отдохнуть на земле. Да вот, похоже, времени этого не хватило…
Хороший, конечно, двигатель М–119, но, как говорят конструкторы, «не доведенный».
Или, может, я зря грешу на М–119? Ведь дело было на Глаголе. Возможно, все мы «поймали» какую–то невидимую воздушную аномалию, которая и подняла температуру на двигателях? Как знать… В любом случае, продолжать полет мы не могли. Надо было что–то решать, причем немедленно.
Согласно карте, справа от нас лежал бескрайний и невероятно опасный Котел. Слева – на сотни километров простиралось плато натриевых гейзеров.
Фактически мы были вынуждены держаться в узком пятнадцатикилометровом коридоре, где единственно и гарантировалась относительная безопасность полета.
В ближайшие семь минут нам следовало либо выбрать место для посадки и сесть, либо на предельной скорости уйти на орбиту (вариант «охлаждать двигатели силою мысли» я не рассматривал).
Но на орбиту я бы предпочел не высовываться. Там наверняка шли тяжелые бои с ягну и попасть в очередную мясорубку, имея перегрев на маршевых, не хотелось совершенно.
К счастью, у нас впереди по курсу лежал объект, обозначенный на карте как «стройплощадка».
При стройплощадке имелся маленький грунтовый космодром, ангары с техникой и двухэтажное общежитие для трудящихся, увенчанное исполинской рекламой напитка «Байкал».
– Что ж, это нам подходит, – сказал я. – Идем на посадку.
Один за другим наши флуггеры падали на уплотненную грунтовку и, поднимая облака пыли, катились туда, где сказочными исполинами возвышались шагающие экскаваторы с многочисленными ковшами.
