Наша великолепная шестерка в ту секунду разразилась таким огненным шквалом, что я не удивлюсь, если чоруги приняли его за фейерверк. (Таня говорила, чоруги фейерверки обожают и наделяют глубокоумным мистическим значением – впрочем, таким значением чоруги наделяют практически всё!)
Сквозь огненную стену смог прорваться лишь один пенетратор.
Он сделал крутую горку (любопытно, что точно так же повела бы себя и отечественная управляемая авиабомба), тем самым сорвав наведение малокалиберной зенитной артиллерии, и пронзил Лиловую Башню со скоростью взбесившегося интерстелларного метеорита.
К счастью, башня была построена из какого–то поразительно рыхлого пенобетона (и здесь пресловутая клонская экономия).
Рассчитанный на сверхкрепкий астероид джипсов пенетратор прошил наискосок всё сооружение, как если бы оно было из сахарной ваты, и взорвался только невесть на какой глубине в скальном грунте, под тревожно поблескивающим озером эсмеральдита–4.
Сейсмический удар был такой, что на моих глазах опрокинуло будто спичечный коробок сорокатонную зенитную самоходку.
Но Лиловая Башня в общем и целом устояла – как клонских архитекторов за их дизайны ни ругай, а с сопроматом и сейсмоустойчивостью у их произведений всё в порядке.
Таким же манером мы отразили и вторую волну пенетраторов.
Но кое–что мы все–таки пропустили.
Дископтеры чоругов. Дис–коп–те–ры.
Три десятка юрких сверкающих блюдец, похожих с высоты на жуков–вертячек! Они прошли над разливом эсмеральдита–4 и, закрутившись бесенятами вокруг Лиловой Башни, ринулись к подбрюшью наших флуггеров.
Неистовый удар вырвал обе левые плоскости из «Орлана» Лобановского.
Другой робот–самоубийца снес маршевые дюзы машине Пака.
Третий ринулся было ко мне. Но лазер защиты хвоста на машине Цапко поймал его и изрешетил, превратив в созвездие пылающих дырок от бублика.
«Зачем еще нужны друзья, – подумал я. – Чтобы жизнь спасать, конечно… Надо будет Цапко пиво поставить… Потом… В новом мире после победы…»
В свою очередь Дофинов, за счет того, что на его «Громобое» была установлена сферическая турель с лазером нового поколения «Гераклион», сбил разом два дископтера, вероломно атаковавших зазевавшегося Княжина.
Еще с десяток переколошматили легкие зенитки, развернутые на вершине Лиловой Башни, а остальные проскочили вверх (маневренность маневренностью, но силы инерции действовали и на чоругскую технику!).
В следующую секунду жахнул второй пенетратор.
Откуда он прилетел, я вообще не понял. Но он тоже Лиловую Башню не разрушил. (Надо признать, заотары и впрямь намолили ей хорошую карму!)
Тяжелая ракета ягну дала промах. Вместо башни она поразила наш космодром: разметала в стороны плиты покрытия и подожгла две «Андромеды».
Обломки взлетели до небес… и один из них, будь он неладен, зацепил «Орлан» Княжина!
– Поврежден, иду на вынужденную, – произнес Княжин, невозмутимый, как дикторы государственных каналов визора – так бывает, когда ужас достигает крайних степеней, знаю по себе.
Я машинально глянул вниз – куда это он там собрался садиться?
И увидел как со стороны «вытрезвителя духа» к Лиловой Башне движутся… бишопы!
«Вот же проклятые твари! Что бы там ни говорил Дофинов насчет неприязни бишопов к эсмеральдиту–4, сейчас они явно смогли справиться со своими фобиями! Но куда, мать–перемать, смотрят наши доблестные танкисты?»
А в следующую секунду я с ужасом заметил, что как минимум шестеро бишопов ухитрились просочиться к стоянке уцелевших «Андромед»!
– Княжин! Послушай! Постарайся протянуть как можно дальше на восток… Слышишь?
– Слышу… Только смысла не пойму, – отозвался Княжин.
– Смысла до хера! – Случается, что от волнения я начинаю ругаться. – Чем дальше на восток ты протянешь, тем меньше вероятность, что тебя там прикончат ягну… бишопы эти… сам их, что ли, не видишь?
– Теперь вижу, когда вы сказали.
Нас осталось трое – я, Цапко, Дофинов.
Нас трое, а вражеский десант уже режет бронированные двери Лиловой Башни плазменными резаками!
И, тысяча чертей, кто бы сомневался, еще одна ударная группа на подходе! «Мама, роди меня обратно!»
Но в бою командир должен командовать. А не маму уговаривать.
И я, влекомый силою героического архетипа, выпалил в эфир:
– Атакуем наземные цели! Тип: бишопы. Координата уже совпадает с Лиловой Башней…
– Так мы ж ее взорвем, – вяло заметил Цапко. – Не жалко?
– Отставить разговорчики! – Рявкнул я. – Бьем по бишопам, а не по башне!
Я первым подал пример. По–цирковому зависнув вниз головой на стопятидесятитонном «Орлане», благо ревущие маневровые дюзы позволяли это, я всадил в самого жирного бишопа два снаряда из «Настурции».
От первого попадания тот как будто вдруг сложился внутрь, а от второго превратился в облако искристых голубых брызг.
«Будет знать, как связываться с эндоскелетными!»
Мой дуплет был так точен, что не пострадало даже крыльцо с крылатыми быками шеду, на котором мои снаряды настигли тварь. Ну, почти не пострадало.
– Глаз – ватерпас, – одобрительно отозвался Цапко.
Надо сказать, его залпы тоже были нестыдными.
Он, правда, снес одному из крылатых быков башку. Но зато разделал сразу двоих бишопов!
