– Мы с Женей хотим поехать отдохнуть на недельку в горы.
– А мать что говорит?
– Я у нее не просил.
– Понятно. И откуда у нищей старушки такие деньги? – усмехнулась Клавдия Ивановна. – Ладно, дам. Семен большую усадьбу мне оставил, должно же и внуку что-то перепасть. При жизни-то он тебя не шибко баловал.
– Не баловал, – кивнул Дмитрий.
– Тебе когда надо деньги-то?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Тогда завтра. Я с книжки сниму.
– Спасибо, ба. Это меня устроит.
– А что в горы собрались? Съездили бы к морю, позагорали.
Дима посмотрел на Женю.
– Не-а, только не на пляж, – сказал он, усмехнувшись. – Там народу полно. И жарко. А в горах хорошо, свежий воздух, запах листьев...
Клавдия Ивановна сменила тему:
– Ну, Женя, посмотрела фотографии? Димкиного деда видела карточку?
– Красивый, – кивнула девушка.
– Только оболтус он большой был. И внук весь в дедушку, царство ему небесное, Константину моему.
Димка эту фразу слышал уже тысячу раз и даже не обратил на нее внимания. А Женьке показалось, что бабушка шутит. Клавдия Ивановна совсем не шутила. Димкиного деда она в молодости любила, но, как оказалось, жить с ним было невозможно: он всегда был большой бабник, а уж когда ему вдруг на целину захотелось, она не выдержала и сказала, что никуда он не поедет. Так муж и сгинул где-то в казахских степях. Ничего этого, правда, бабушка внуку никогда не рассказывала.
Почаевничав недолго, молодые люди попрощались с Клавдией Ивановной.
– Замечательно, – сказал Дима по дороге на их остров. – Полдела сделано. Завтра едем к твоей бабушке.
– Ох, боюсь я, что у нее все так гладко не пройдет, – вздохнула Женя. – Ты мою бабушку не знаешь.
– Да ты мне все уши прожужжала своей бабкой, какая она у тебя нестандартная.
– Конечно, нестандартная. Знаешь, я у нее однажды спросила – почему дед умер молодым? Неужели она не могла вылечить?
– Ну и? – Димку всегда пугало то, как Женька говорит о своей бабке. Где это видано – рассказывать, что бабка ведьма, да еще и с гордостью.
– А бабушка сказала, что он не хотел жить... Дим, разве можно не хотеть жить?
– Глупости все это, – пробормотал Дима.
Он был уверен, что у Женькиной бабушки деньги выпросить будет проще, чем у его, потому что Клавдия Ивановна принципиально не брала от дочери никаких денег, кроме ежемесячного продуктового пайка. А Женькина бабка, судя по словам внучки, не гнушалась брать подношения за свою не зарегистрированную ни в каких налоговых инстанциях деятельность. Ольга Никифоровна занималась травничеством. Хотя установленной твердой таксы на услуги у нее не было, плату брала она по принципу: кто чего и сколько даст, за то и спасибо. Женя иногда говорила, что бабка у нее – родимая ведьма. Димка усмехался. Ему казалось, что она просто хочет запугать его своей бабкой.
Женька хотела как следует подготовиться к разговору со второй бабушкой, Димка же настоял на том, что надо провернуть дело побыстрее. Тем более если бабка ведьма, то к разговору с ней подготовиться невозможно, потому что обмануть она себя не позволит, да они врать и не собираются.
На следующий день в автобусе Женька все время молчала и сосредоточенно смотрела на дорогу. Она боялась, что бабушка денег не даст.
По дороге автобус забуксовал, попав в большую лужу. Пассажирам пришлось выйти, и несколько мужчин толкали автобус. Для Женьки это было неудивительно, такая ситуация возникала почти всякий раз, если накануне шел дождь. Бывало и хуже. Один раз пассажиры брели до деревни оставшиеся шесть километров пешком – автобус из лужи так и не смог выбраться.
Но в этот раз все обошлось, если не считать того, что Женька с Димкой, который был до колен вымазан краснодарским черноземом, заявились к бабушке в весьма непрезентабельном для первого знакомства виде.
Бабушка, глянув на Димку, охнула:
– На кого ты похож! Опять застряли?
Женька сразу поняла, что Дима ей не понравился: с незнакомыми или чем-то неприятными ей людьми бабушка разговаривала на чистом русском. У нее были какие-то свои критерии порядочности.
Девушка кивнула и попросила:
– Бабуль, у тебя есть какие-нибудь брюки?
Ольга Никифоровна окинула Дмитрия оценивающим взглядом, от которого парню стало немного не по себе:
– Колькины старые, пожалуй, коротковаты будут, да ничего, потерпишь. Подождите тут, не идите в хату в таком виде.
Женька вздохнула. Судя по довольно холодному началу, разговор предстоял не из легких.
– Димусь, бабушка денег может и не дать, – предупредила она.
Димка вспомнил взгляд Ольги Никифоровны и мысленно согласился.
Через несколько минут бабушка вышла из хаты, держа в руках старые, потрепанные внизу брюки, чистое полотенце и мыло.
– Женя, покажи ему, где летний душ.
Внучка проводила гостя к душевой, а сама вернулась к бабушке, решив попытать счастья. Ей подумалось, что в отсутствие Димки баба Оля может оказаться более уступчивой. Разговор Женя начала издалека.
– Бабулечка, а у тебя лишние деньги есть?
Ольга Никифоровна усмехнулась:
– Деньги никогда не бывают лишними, – и добавила: – А тебе зачем?
– В горы хочу поехать. Отдохнуть.
