«Черт, мне сегодня явно не везет на встречи». Димка испугался, что женщина может сказать что-нибудь неподходящее. Или вдруг ей вздумается позвать его к себе? Впрочем, уже прошло столько времени, и больше ни разу она не пустила его в квартиру, хоть Димка и пытался напроситься в гости. А главное, никуда ведь не денешься, Катерина подошла уже слишком близко. Димка опустил глаза и внутренне сжался.
– Добрый день, бабушку идешь навестить? – доброжелательно спросила женщина.
– Ага, – кивнул Димка, внутренне сжавшись.
– Правильно, а то она после похорон грустит очень. – И женщина, обогнав пару, зашла в подъезд.
– Дим, а кто это? – поинтересовалась Женька.
– Бабушкина соседка.
– А откуда ты ее знаешь?
– Да она заходила пару раз, когда я у бабушки бывал.
– А ты и не говорил, что твоей бабушке после похорон плохо.
– Ева, можешь ругаться, но я и сам не знал. Я у нее с тех пор не был.
– Димка, как ты мог? – охнула Женька.
– А вот так. Мать болела, когда мне было к бабке идти? – раздраженно буркнул Димка.
– Но мы вместе могли бы сходить. Проведать, вместо того чтобы в кино сидеть и целоваться.
– Это ты сейчас так говоришь, – насупился Дмитрий.
– Ладно, Дим, не будем ссориться. Пойдем, раз уж собрались. Только ты хоть поизвиняйся.
Димкина бабушка почувствовала то же самое, что могли почувствовать и другие тысячи бабушек на ее месте: радость. Мало того что внук пришел, так еще с девушкой.
Правда, Клавдия Ивановна не стала суетиться, охать, ахать, а предложила гостье посмотреть фотографии из семейного альбома, пока заваривается чай.
– А вот это моя мама. – Димка протянул Жене старую фотографию.
Женька не поверила своим глазам. На фотографии была изображена красивая девочка лет шестнадцати, улыбающаяся, с сияющими глазами. Она была похожа на Ингу Константиновну, но улыбка ее была словно от другого человека. Гораздо душевнее и добрее.
– А это дедушка, – показал Дима на соседнее фото.
– Ой, а ты на него похож, – улыбнулась Женька.
Клавдия Ивановна занесла в комнату поднос с чайными принадлежностями.
– Прошу, гости дорогие. Сиди, сиди, Женечка, я сама. – Бабушка поставила на стол поднос. – Ты какой чай любишь, с сахаром или без?
– Не знаю. – Женька с сомнением глянула на светлую жидкость.
– Ты не пьешь зеленый чай? А я, глупая, забыла спросить,– забормотала Клавдия Ивановна.
– Нет, нет, я всякий пью, – соврала Женя. – У вас такие чашки красивые. Старинные?
– Сервиз мне подарили, когда я на пенсию уходила. Женечка, советую сахар не класть. Без него зеленый чай вкуснее.
Женя сделала глоток.
– Вкусно. Я слышала, зеленый чай полезнее черного. Только тот, который я пробовала, был похож... – Женя запнулась, но закончила фразу: – Похож на компот из школьной столовой.
– Ба, а мы к тебе по делу, – попытался поговорить о цели визита внук.
– А когда ты просто так приходил? – сказала бабушка.
– Клавдия Ивановна, не ругайте его, – попросила Женя. – Это он из-за меня к вам так редко ходит.
Клавдия Ивановна улыбнулась:
– Да вся молодежь одинакова, – и добавила: – И Инга моя такая же была. Как школу закончила, так я ее почти и не видела дома.
Женя ткнула пальцем в фотографию шестнадцатилетней Инги:
– Димина мама тут такая веселая.
– Да это она паспорт получила. Сосед у нас был, фотограф, запечатлел на память.
Клавдии Ивановне девочка понравилась с первого взгляда: симпатичная, одета скромно – в светлую кофточку и длинную серую юбку. Старушка вспомнила, как Инга однажды обмолвилась, мол, Дмитрий встречается с какой-то шалавой. Но, на взгляд Клавдии Ивановны, Женя была вполне приличной девочкой – смущается, не знает куда руки деть и за Димку заступилась, а уж как она на него смотрит... Клавдия Ивановна достаточно пожила на свете и понимала, что так смотрят только по-настоящему влюбленные девушки.
Женька с неподдельным интересом продолжала рассматривать семейный альбом. А бабушка увлеклась. Историю о том, как ее отец был ранен на границе в двадцать девятом году, потом лежал в госпитале, где и познакомился с матерью, она рассказывала со всеми подробностями, так, словно присутствовала при этом, а не появилась на свет божий спустя семь лет.
История Женьку поразила: оказывается, Димкина прабабушка влюбилась в своего будущего мужа, когда тот лежал на больничной койке с тяжелым ранением глаз. И каждый день, хоть в те годы религиозность не поощрялась, бегала в церковь молиться, чтобы парень выздоровел. Неизвестно, то ли молитва помогла, то ли доктора, но мама маленькой Клавочки до самой смерти верила, что выпросила у Господа назад глаза для мужа. Она рассказала об этом двенадцатилетней дочери перед смертью. Отец Клавдии Ивановны больше не женился. Женька слушала, открыв рот, и только охала.
Димка нервничал и думал только о том, как начать разговор о деньгах. Он уже сто раз слышал именно это семейное предание и еле дождался окончания истории. Пока бабушка пребывала мыслями в прошлом, не давая ей опомниться, он попросил:
– Ба, ты не могла бы дать мне четыре тысячи? Или пять.
– Пять тысяч? – охнула бабушка, спускаясь с небес на землю. – Это большие деньги. А зачем?
