Меньше всего на рынке заместитель мэра ожидала встретить эту пигалицу, которая цепляется за ее сына. Мерзавка шла, видно о чем-то глубоко задумавшись, потому что даже не поздоровалась.
Женька действительно не обращала внимания на окружающих. Она размышляла о том, что сегодня свидание с Димкой отменяется – она должна отвезти бабушке два килограмма плодов гранатового дерева для какой-то настойки. Женька никогда не пыталась вникнуть в то, как и когда бабушка собирает травы, не интересовалась составами приготовленных ею жидкостей. А бабушка не настаивала.
Она шла по ряду с зеленью, потихоньку приближаясь к Инге Константиновне.
Инга решила не упускать возможности поговорить с этой девицей с глазу на глаз и высказать ей все, что считала нужным.
– Женя, – окликнула Инга Константиновна девушку.
Та закрутила головой и, когда увидела Димкину мать, остановилась, глядя испуганно.
– Женя, я давно хотела с тобой поговорить, – тихо сказала Инга. – Отойдем в сторонку. Не будем мешать людям спокойно покупать петрушку и кинзу.
Евгения пошла за Ингой Константиновной с большой неохотой. Но отказываться от разговора она и не думала, не желая показывать свой страх.
– Как съездили, хорошо отдохнули? – Инга даже не пыталась придать голосу радушие.
– Хорошо. – Женька не понимала, о чем с ней собирается разговаривать Димкина мать.
– Надеюсь, это было в первый и последний раз. Наша семья не намерена тратить на тебя деньги.
– А вы и не тратили. Мне бабушка дала, – возразила Женя.
Инга Константиновна не отреагировала на реплику девушки и продолжила:
– Послушай, ты хотя бы раз задумалась о своем поведении? О том, что существуют правила приличия? Или о том, что есть такое понятие, как девичья гордость? Хотя куда тебе... Ты небось и слова-то такого не слыхала. Я тебе настоятельно советую оставить моего сына в покое. Я не позволю испортить парню жизнь.
Женька вдохнула в грудь побольше воздуха и выдала:
– Я ему ничего не порчу. Это вы сами... – Добавить «все портите» Женька не решилась.
Инга Константиновна начинала потихоньку приходить в состояние раздражения. Обычно это у нее не занимало много времени.
– Тебя, кажется, зовут Евгения. Так вот, Евгения, тебе же будет лучше, если ты наконец-то поймешь, что не пара моему сыну. Не знаю, сколько ты уже успела сделать абортов и от кого за этот год, пока училась в институте, но думаю – не один.
Женька покраснела, посмотрела Инге прямо в глаза и раздельно, почти по слогам произнесла:
– Это вы по себе судите? По своему поведению в молодости?
Женька вспомнила улыбающуюся молодую Ингу на фотографии и подумала о том, что она совсем не похожа на Клавдию Ивановну. Интересно, почему у нормальных женщин бывают ненормальные дети?
Инга имела перед девушкой одно большое преимущество: ей приходилось ругаться, оскорблять и выслушивать оскорбления довольно часто. А практика в таких случаях значит очень многое. Поэтому она в свою очередь постаралась нанести ответный удар:
– О-о-о, да у тебя голосок прорезался. Ты меня пытаешься обидеть? Меня, женщину, которую ты бы хотела иметь свекровью!
Женька же совершенно рефлекторно выдала:
– Боже избавь от такой свекрови.
Инга расхохоталась:
– Вот мы и пришли к общему знаменателю. Если тебе не нужна свекровь, значит, тебе не нужен и муж. Поэтому оставь Дмитрия в покое и не морочь ему голову.
– Да что я вам плохого сделала? – Женьку давно мучил этот вопрос.
– Ты? – переспросила Инга Константиновна. – Ничего особенного. Я же тебе говорю – просто ты не пара моему сыну. Ему не нужна жена с повадками шлюхи и никчемной внешностью. Ты, когда на себя в зеркало смотришь, что видишь? Коротышку, у которой ни кожи, ни рожи? И которая даже нормально ребенка выносить не сможет?
Этого упрека Женька не выдержала. Слезы брызнули из ее глаз, и она бегом побежала от Инги, наталкиваясь на людей. Потом резко остановилась и побежала в другую сторону, туда, где продают гранаты. Ей повезло – крайним в ряду стоял тип, который продавал плоды с розовыми зернышками, именно такими, какие были необходимы. Она заплатила, не торгуясь, и побежала на автостанцию, несмотря на то что до отхода автобуса оставалось еще много времени.
По дороге Женька не успокоилась, а только окончательно себя накрутила. И когда она переступила порог бабушкиного дома, Ольга Никифоровна вместо «добрый день» сказала:
– Сидай, попый чайку, заспокоишся.
Женьку это не удивило. Она привыкла к тому, что бабушка угадывает ее настроение с полувзгляда.
– Ну, рассказуй, що у тебе приключилось. Знову зи своим Димой поругалися?
– Нет, – всхлипнула Женька, – с его мамой.
Она, запинаясь, попыталась пересказать разговор, но быстро умолкла. Ей было неловко повторять те гадости, которые они с Ингой Константиновной наговорили друг другу.
Ольга Никифоровна внимательно посмотрела на внучку, покачала головой и ничего не сказала. Она не любила использовать свои способности, так сказать, «в личных целях», но в этот раз решила все же разложить карты, чтобы понять, чем можно помочь внучке.
