Больше всего на свете Ольга Никифоровна жалела о том, что Женьке нельзя передать свое умение, а без этого она не могла спокойно умереть. Та не сумеет им правильно распорядиться. К тому же внучка и так будет иметь проблемы в жизни, а уж если научится гадать, то это повлияет на ее судьбу. К сожалению, не в лучшую сторону.
Отправив внучку поплескаться в реке, Ольга Никифоровна достала карты. Гадала она нечасто, тем более для себя. Но, не зная, как поступить, чтобы не навредить девочке, все же решилась попросить совета у колоды. Разложив карты, она задумчиво уставилась на валетов и дам, выпавших подряд, – все они были черной масти. Как ни крути, карты ничего приятного не сулили – это опытная гадальщица поняла сразу. Она поспешно смешала карты.
Ольга Никифоровна тяжело вздохнула. Вот так, бабкины способности рикошетом ударили по любимой внучке, и теперь уже поздно что-либо исправлять. Старая женщина закрыла глаза и попыталась понять, что же ей следует делать. Решения она всегда принимала быстро, поэтому, когда Евгения, потряхивая мокрой головой, вернулась в дом, бабушка сказала:
– Я побалакаю з этою... с Диминою матирью...
– Когда? – охнула Женька. – Завтра?
– Не, надо пидготовиться. Розмова предстоить серьезна. Дня через три-четыре. Ты ночувати останешься?
– Да. Я маму предупредила на всякий случай.
– Вот и хорошо. Крыжовник соберешь.
– Не хочу, ба, он колется, – закапризничала девушка.
– А изумруднэ варення з чаем хто любэ? Ото ж! А тепер – банку в рукы и впэрэд, в кущи.
Крыжовник Женька собирать не любила, а ночевать у бабушки ей нравилось, поэтому ей пришлось заняться ягодами. Бабушка в этом отношении была беспощадной. Однажды, лет десять назад, когда Женька уперлась и не стала помогать полоть огурцы, Ольга Никифоровна собрала ее вещи, взяла внучку и отвезла домой к маме. После того случая Женька всегда безропотно помогала ей.
Она только начала собирать крыжовник, когда к Ольге Никифоровне забежали в гости Федя и Галя, которые с нескрываемым удовольствием начали «помогать» собирать янтарные шарики, в основном в собственные рты.
Когда помощники принесли двухлитровую банку ягод, Ольга Никифоровна только головой покачала:
– Так, слидуючою зимою, мабуть, вси остануться без варення.
Ольга Никифоровна не любила без особой нужды вмешиваться в людские дела. Но ради спокойствия любимой внучки она на многое могла пойти. В город Ольга Никифоровна выбиралась редко – особой нужды в этом не было.
Она понимала, что на прием к заместителю главы администрации города по социальным вопросам так просто не попасть, только в приемный день. Поэтому решила – два дня хватит. Утречком поедет и запишется на следующий день на прием. И ночевать останется у сына.
Записаться на прием, как и предполагала Ольга Никифоровна, оказалось очень нелегко. Пожилая женщина-секретарь удивленно посмотрела на старушку и сообщила, что те, кто завтра будут разговаривать с Ингой Константиновной, записывались две недели назад. Но после короткого разговора о том, как быстро и навсегда избавиться от фибромиомы, секретарша предложила посетительнице прийти ближе к концу рабочего дня, чтобы меньше ждать в очереди.
Когда Ольга Никифоровна вернулась в квартиру сына, то первым делом разобрала все то, что привезла на гостинец. А потом – положила в подушки трав разных, чтобы семейству спалось слаще.
Вечером, когда сын с невесткой пришли с работы, а внучка продолжала где-то пропадать со своим ненаглядным, Ольга Никифоровна поинтересовалась, когда семья Березуцких соизволит обзавестись новым телевизором.
– Мама, а деньги откуда? Все такое дорогое...
Ольга Никифоровна рассмеялась:
– Сколько я тебя помню, Надежда, ты всегда была скопидомкой. А ведь деньги на том свете никому не нужны.
– Мама, – замялся Николай Васильевич, – ты могла бы и поменьше вмешиваться...
– Да я в вашу жизнь совсем не вмешиваюсь, между прочим. Только разве вас жизнь ничему не научила? На книжке деньги пропали? Пропали! В девяносто восьмом пропали? Пропали! А вам все мало. Очередного кризиса ждете, да? Удивляюсь еще, что хоть Женьке денег даете, чтобы девочка училась.
– Мама, ну что вы всегда одно и то же, – раздраженно произнесла Надежда Петровна. – Да и какая вам разница, какой у нас телевизор?
– С одной стороны – никакой. Я же его не смотрю. Но с другой... срам! Двое взрослых, неплохо зарабатывающих людей, а живете, словно в эпоху военного коммунизма. Тьфу на вас! Я спать пойду! Матрац лишний у вас есть? Или хоть что-нибудь, чтобы мягче было, чем голый пол.
– Коля, достань своей маме матрац из кладовки, – нарочито спокойным голосом попросила Надежда Петровна, – простыню я сейчас найду. И все ляжем спать пораньше, у Жени свои ключи есть.
Утром Ольга Никифоровна по сельской привычке проснулась рано, но не вставала до тех пор, пока не услыхала, как хлопнула входная дверь, а значит, сын и невестка ушли на работу.
