Слишком тесен тропический ад, вот и приходится бороться снова и снова за место под солнцем. С конкурентами, с диксами и даже с самой природой. В четырнадцать ты уже воин, а в двадцать пять могут назвать стариком – здесь быстро живут и еще быстрее умирают.Говорят, что иногда над головами в ночных небесах скользят силуэты черных кораблей, откуда с безразличием или даже с брезгливостью наблюдают за муравьиным копошением внизу. Некоторые считают, что это выдумки фантазеров, но другие верят. Ведь должен же быть хоть какой-то смысл во всем этом.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
– Ну что там? – Снежок, как обычно, не выдержал первым.
Макс и ухом не повел – прикипев глазами к окулярам, уставился вдаль, замер, будто статуя. Сейчас как никогда важна концентрация: бинокль далеко не пушинка – трудно удерживать подолгу и при этом не шевелить руками. Картинка дрожит, расплывается – удаленные объекты рассмотреть очень трудно. Можно, конечно, присесть, использовать выставленное колено в качестве упора. Но при этом уменьшится высота наблюдателя, что в некоторых случаях критично.
Сейчас от Макса требовалось найти водный путь, по которому можно провести лодку. В окружающем хаосе чуть притопленных рифов и нагромождений грибовидных скал задача нетривиальная. Слишком близко они подобрались к Большому острову – здесь придется на совесть постараться, если вдруг захочешь по пояс в воду зайти. Проводить наблюдение с низкой точки бесполезно – известняковые преграды сливаются в сплошную стену, окружающую со всех сторон. Надо занимать самые возвышенные места и, вытягиваясь на цыпочки, всматриваться до боли в глазах, изучая окрестный лабиринт.
– Ну что там видно?! – опять не утерпел белобрысый подросток.
Макс, оторвавшись от бинокля, тихо произнес:
– Чайки.
– Ну и что?! Ты чаек никогда не видел?!
– Они кружатся над одним местом. Их много.
Снежок моментально взлетел на вершину и, потеснив Макса, уставился в том же направлении:
– И правда чайки. Они же рядом совсем – и без бинокля видно. Макс: ты зачем так долго на них в бинокль смотрел?!
– Мне не чайки нужны, а свободная вода. Или тебе нравится лодку на руках носить?
Туча, предававшийся безделью в тени скалы, лениво заметил:
– Чайки стаей просто так не налетают. Там что-то пожрать есть.
– Посмотрим?! – мгновенно загорелся Снежок.
Макс, еще раз прикинув маршрут, кивнул:
– Надо сходить. Туда по мели можно лодку дотащить, а потом разведать, что дальше будет.
– Опять тащить? – чуть не всплакнул Туча. – Может, подождем прилива?
– Если мы будем двигаться только во время высшей точки прилива, то и за неделю до острова не доберемся, – заметила Дина, в компании с Бродягой, Болтуном и Летчиком оставшаяся в лодке.
– Мы и без прилива за неделю не справимся, – вздохнул Туча. – И так уже забрались сами не знаем куда – будто пустыня.
Макс ничего не стал на это отвечать – товарищ прав. Экспедиция, поначалу продвигавшаяся с завидным темпом и без лишних усилий, внезапно застопорилась наглухо – дорогу преградило то самое мелководье, в котором они сейчас пытались отыскать проход.
Второй день продвигались вдоль «стены», но она так и оставалась непреодолимой. Попытки углубиться на восток, пользуясь малейшими намеками на водные тропы, неизбежно заканчивались тупиками. Хуже всего, что лодку часто приходилось перетаскивать вручную. Хоть и легкая – почти целиком из бамбуковых шестов и полос, – но неудобная. К тому же велик риск повредить тонкое днище – надежда на подвязываемые бруски невелика.
Макс был готов отдать десять лет жизни за подробную карту местности или хотя бы снимок с самолета. Без них, похоже, ему придется таскаться не один месяц по этой нестерпимой жаре, запивая сушеную до состояния доски рыбу почти горячей морской водой – на сплошном мелководье солнце доводило ее чуть ли не до кипения.
Семь человек – больше в лодку не набить. Сам Макс, его необычный «хвостик» Дина, давний мелкий товарищ Снежок, Туча – с ним доводилось ходить в поход к поселку Люца, Бродяга – оригинал, прицепившийся к островитянам после разгрома гарнизона готов и захвата «Челленджера», Летчик – шестнадцатилетний паренек, ничем особым себя до сих пор не проявивший, но вроде работящий, и Болтун – крепкий юноша лет девятнадцати. С последним даже непонятнее, чем с Бродягой: один из парней, пришедший со Старостой, причем кличка у него явно для смеха дана – редкостный молчун. Что говорить, если даже имени его никто до сих пор не сумел выведать.
Странная компания – сборная солянка. И маловато для серьезной экспедиции на остров. Но два ружья и револьвер давали хороший шанс отбиться даже от большой шайки диксов, а забредать в болота к ящерам не планировалось. Припасы позволяли продержаться не более десяти дней, причем три из них уже прошли.
А острова все нет и нет.
