Кстати, о ящерах стоит подумать с практической точки зрения. Былая привередливость осталась дома – сейчас Макс и от змеи бы не отказался. При одной мысли о мясе, причем любом – лишь бы не человечине, – молодой здоровый организм делал охотничью стойку. Если свиней на острове мало и охотиться на этих запуганных животных непросто, то взрослая рептилия – это центнеры вырезки и костей плюс ценная кожа, – и все это добро ничего не боится. Даже больше – само ищет неприятностей.
Древние люди каменными и деревянными орудиями валили мамонтов. Чем островитяне хуже? А что насчет брезгливости – лягушек, наловленных в ручьях, уже вовсю распробовали, и никто нос при этом не воротил.
Авангард переселенцев уже шлепал по мелководью с ровным песчаным дном. Заметно было, что люди устали, но сейчас припустили как подстегнутые – конец пути перед глазами. Берег, пальмы, под которыми можно передохнуть от нестерпимого солнечного пекла.
Обгоняя молодежь, вперед вырвался Эн. Не удержавшись, Макс пошел к нему. «Историческая встреча» состоялась в воде по колено. Пожав «динозавру архипелага» здоровую руку, коротко доложил:
– Оба раненых умерли. Потом была заварушка с готами: черных уложили всех, сами потеряли Дыню. Легко ранены Олег и Ботан. И вон, – кивнул на толпу встречающих. – Пополнение у нас. Смертников освободили тридцать пять человек. А вы как? Кого несете? Бой был? Кто напал?
– Тише-тише! Не так быстро, Максим! Дай хоть до берега добраться.
– Извините. Устали?
– Не то чтобы устал… Но мне ведь не двадцать лет, и последнее время я не очень-то из поселка выбирался. Малоподвижный образ жизни, понимаешь… Все от непривычки. Дошли мы нормально – даже диксы не нападали, хотя мы их видели. Твари или умнеют, или и раньше такими были, но понимают, что на такую толпу лезть смысла мало. Один новичок с тепловым ударом свалился, всерьез, есть еще два перелома ног – не смотрят, куда ступают, вот и попадают ступнями в коралловые капканы. Еще девочку на рифах нашли, из сил выбившуюся. Похоже, два-три дня как попала сюда. Чудо, что столько протянула без пресной воды. Так что несут у нас не раненых, а пострадавших.
– Это хорошо, а то я, как носилки увидел, думал, столкнулись с кем-то всерьез.
– Про себя лучше расскажи, а то скороговоркой все выдал, ничего не понять.
– Давайте уж до берега дойдем, там, под пальмой, передохнете, и поговорим нормально. Заодно и с новенькими познакомитесь.
У Макса будто гора с плеч свалилась. В считаные часы город бронзовых людей, прежде мрачный, с неискоренимыми следами запустения и давней трагедии, преобразился. Повсюду зазвучали человеческие голоса, застучали инструменты – все меры по шумомаскировке были отменены. Без толку снующая туда-сюда малышня была сгруппирована в отдельном уголке, откуда выходить дозволялось только самым старшим и смышленым – в виде поощрения. Переулок возле кухни перекрыли временными навесами, расставив под ними наскоро сделанные бамбуковые столы, – получилась столовая для сотни, а то и больше едоков. По углам укрепления поднимали наблюдательные вышки, маскируя их среди крон деревьев и верхушек пальм.
И, что самое приятное, – на все это находились рабочие руки, и приказы отдавал уже не Макс. Теперь дефицита командных кадров нет, и это радует. Устал он единолично обо всем думать. Олег – такой же ненавидящий ответственность разгильдяй: переложить на него часть своей ноши Макс пробовал не один раз, и одинаково безуспешно.
От дел Макса оттереть не пытались – скорее, давали отдых. Его достижения в плане освоения острова и борьбы с готами сочли настолько великими, что свершитель заслужил право на покой. Естественно, временный. Ему пришлось долго и подробно рассказывать обо всех деталях разведки, мутной истории с пропавшими детьми, столкновении с отрядом черных. Прямо на заседание совета притащили трофейный ржавый пулемет, после чего каждый сунул нос в его нутро, и родился вывод о том, что механизм вполне работоспособен, если вычистить. Ну и патроны не мешало бы найти, потому как ни одного не имелось, а снарядить собранные готами гильзы не получится – в тропическом климате железо гниет быстро.
На заседание пригласили пару человек из смертников – эти ребятишки были у них если не главными, то уважаемыми. Обоих допросили об экспедиции, их прежнем житье-бытье и настроениях среди бывших невольников. По результатам беседы вызвали уцелевших «привилегированных рабов» – их более угнетенные «коллеги» в запале резни большую часть «элитных» поубивали, а оставшимся навешали тумаков. В итоге четверка уцелевших выглядела плохо, бедолаги пугались даже вежливых вопросов, и ничего интересного из них не вытянули.
