Они шли едва заметной тропкой, и Джефри рассказывал девушке, как научиться ориентироваться в лесу. Как определить по мху на стволе дерева, где находится север. Как узнать, что скоро будет дождь.
Она слушала его очень внимательно, сосредоточенно, но улыбка не сходила с ее лица ни на секунду, хотя жнец не говорил ничего смешного.
Наконец спустя полчаса они вышли к деревне.
— Вот и моя Марь, — сказала девушка. — Говорит, ее назвали в честь одной прекрасной девушки, которая вышла навстречу вражеской армии и своей красотой заставила врагов обойти деревушку стороной.
— Красотой? — восхитился Джефри.
— Да. Говорят, враги просто не смогли устоять перед нею. И в то же время они боялись притронуться к ней — настолько чиста и прекрасна была та девушка. Они даже подумали, что к ним навстречу вышла сама сестра Кваруса.
— Знаешь, Гвен, — сказал жнец, выдержав небольшую паузу. — А ты ведь тоже могла бы поступить, как та красавица.
— Да ну, что ты! — рассмеялась девушка.
— Нет, правда, могла бы. Ты тоже прекрасна и непорочна.
Гвен посмотрела на него глазами, полными слез.
Слез счастья.
— Пойдем со мной, Джефри, — сказала она. — Зачем ты будешь ночевать в лесу? Да и вообще — зачем тебе скитаться? Оставайся у нас! Хороший следопыт всегда в цене и… и мы бы могли каждый день видеться!
Жнец тоже улыбнулся. Но улыбка вышла грустной.
— Ты знаешь, я бы и рад, но не могу. Я еще не закончил с одним важным делом… — сказал он и, увидев печаль на лице Гвен, поспешно добавил: — Но я обязательно вернусь! Обязательно!
— Честно? — спросила девушка с надеждой.
— Честно, — выдохнул жнец.
— Тогда до встречи, Джефри, — сказала Гвен. — Я буду ждать тебя и молиться Кварусу, чтобы ты вернулся поскорей.
— Спасибо, Гвен. Я постараюсь.
Он уже собрался уходить, когда девушка неожиданно приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку.
— Спокойной ночи, Джефри. — Задорно подмигнув жнецу на прощанье, девушка побежала к кособокой хибарке — единственной в деревне, где, несмотря на позднее время, все еще горел свет.
А Джефри стоял, глупо глядя ей вслед и боясь притронуться к щеке руками, по локоть замаранными в крови.
Подняв глаза к небу, жнец прошептал:
— За что мне это, Кварус?
Жаль только, небо не умеет слышать.
— К вам барон Гудкенд, Ваше Величество, — сказал слуга. — Впустить?
Король поморщился — это был тот самый вельможа, что предлагал мешок золотых за свое драгоценное чадо, но все же согласно кивнул:
— Пусть войдет.
— Поглядим, что он имеет мне сказать… — добавил король тише.
— Вы разрешите, Ваше Величество? — спросил сам барон, заглядывая в кабинет.
Это был сорокапятилетний господин, высокий, тощий и уже седой.
— Да, да, я же сказал. Входите.
Барон просочился внутрь. Застыл у самой двери, ожидая приглашения.
— Присаживайтесь, что вы стоите? — сказал король. — И давайте говорите, здчем пришли. А то у меня дел немало.
— Благодарю, Ваше Величество, — смиренно кивнул барон и уселся на самый краешек дивана.
В кабинете воцарилась тишина. Король некоторое время сидел, перебирая пальцами по столешнице, но потом не выдержал — грохнул кулаком по подлокотнику так, что Гудкенд вздрогнул, и рявкнул:
— Давай говори, зачем пришел, а то дождетесь у меня!
— Э… Вы простите, Ваше Величество… но вопрос очень деликатный… Я волнуюсь…
— У вас не так много времени. — Джуан вроде бы сумел взять себя в руки, но было видно, что он в любой момент может сорваться: голос его более напоминал сдавленный рык, которым сторожевые псы предостерегают воров — «не подходи, а то глотку порву».
— Да, да, я все понимаю… Дело вот в чем… Я слышал о новом постановлении Вашего Величества и подумал, что должен явиться к вам…
— В чем же дело? — выгнул бровь король.
— Я хотел сказать… что мой сын все равно не сможет встать в ряды ополчения… Видите ли, Ваше Величество, он… он уехал. Далеко. В Жейс. И за два дня он вряд ли доберется до столицы.
— Почему вы сразу не сказали об этом? Зачем в таком случае два дня назад вы приходили ко мне с… Зачем?
— Я… боялся, что отъезд моего сына расценят как государственную измену!
— Мы живем в обычном мире, барон. Не в мире баллад и легенд, где заклинанием можно в одно мгновение покрыть сотню-другую миль. В обычном. У нас есть магия, но она не настолько сильна, чтобы совершить нечто подобное этому переносу. Поэтому я, разумеется, не собираюсь заставлять вас всеми правдами и неправдами доставить мне вашего драгоценного отпрыска. Как-нибудь обойдемся, если уж так вышло. Это все, что вы хотели сказать?
— Да… Да! — просиял Гудкенд. — Спасибо… Спасибо, Ваше Величество!
— Не за что, — поморщился король. — Вы свободны.
Барон вскочил с дивана и, кланяясь, попятился к двери. Парой мгновений позже в кабинете его уже не было.
Король покачал головой и вздохнул:
— Кварус, прости дурака…
После чего вернулся к изучению доносов разведчиков.
Они не требовали покорности. Они пришли убивать.
Уже третья деревенька, встреченная армией Пирса по дороге в Роузен, полыхала. Трупы лежали на улицах, в горящих домах, в огородах — там, где их настиг меч ящеров или «псов».
