Некроманты в этих побоищах почти не участвовали — то ли берегли силы, то ли по какой-то другой, одним им известной, причине. Лишь пару раз они «поднимали» нескольких мертвяков, хотя особой нужды в скелетах и не было.
Пирс долго ломал голову над этим заклятием. Вот перед тобой лежит еще свежий труп, и вдруг по мановению руки темного мага он разом обращается в скелет. Спрашивать напрямую, что происходит с плотью убитых, главарь Своры не ре-шалея, но раздумывал над этим чудом неоднократно.
Человек в сером плаще следовал за ним неустанно. Это очень раздражало Шелдона: раньше он был единственным телохранителем Пирса, а теперь у него появился…
Соперник?
Главарь Своры чем дальше, тем чаще о чем-то переговаривался с Серым в сторонке. С Шелдоном же Пирс теперь почти не общался, и это страшно раздражало бывшего плавца.
Однако, что поделать с проклятым Серым, телохранитель не знал.
Банально пригрозить? Да нет, по этому видно, что угрозы ему — пустой звук.
От странного человека ощутимо веяло опасностью — уж Шелдон умел ее чувствовать.
А если ножом из-за угла?
Нет, тоже нельзя. Пирс, когда узнает, придет в бешенство. Некроманты, судя по всему, повязаны со Сворой только этим Серым. Если он умрет — они либо перебьют всю армию, либо просто уйдут. И тот и другой вариант явно не понравится главарю.
Других же способов вернуть прежнее влияние Шелдон попросту не видел.
И поэтому он лишь с ненавистью посматривал на Серого и ждал.
Ждал, когда тот допустит ошибку, которая заставит Пирса разочароваться в своем новом советнике.
Шелдон умел быть вторым.
Но вот третьим — однозначно нет.
— Куда нам идти, Черныш? — грустно спросил жнец.
Было ранее утро. Джефри вел мерина под уздцы: ветки свисали слишком низко, даже пешему ему иногда приходилось наклоняться, чтобы не втемяшиться лбом в толстый дубовый сук или не расцарапать лицо мохнатой лапой ели.
Конь насмешливо фыркнул.
— Тебе весело, да, — печально улыбнулся Джефри. — Твоя жизнь намного проще, чем моя. Одно знай — пощипывай травку…
Конь снова фыркнул, на сей раз обиженно.
— Нет, конечно, тебе тоже не нравится постоянно бродить по лесам, дышать дорожной пылью… но тебе хотя бы не нужно кого-то убивать!
Конь остановился и пронзительно посмотрел хозяину в глаза. Если бы он мог говорить, наверняка бы произнес нечто вроде: «Чего это ты вдруг решил пожаловаться мне на жизнь? Я всего лишь мерин, который щиплет травку, забыл?» Но Черныш не умел горорить, и поэтому ему оставалось только смотреть.
— Шнирхе побери мою душу, как мне надоело постоянно думать об этой проклятой мании! Вспоминать лицо той женщины… Но я не могу не думать! Через день-другой мания вновь напоминает о себе, и я, ничего не соображая, опять убиваю. Она, наверное, и тут, в лесу, найдет способ получить меня! Тут, где людей и нет почти!
Конь тихо вздохнул. Точнее, очень похоже было, что он вздохнул.
Чернышу действительно было жаль хозяина. Но он ничем не мог ему помочь.
Да что там говорить о нем, о мерине, самом обычном, который и дальше возил бы толстого господина из столицы в портовый городок и обратно, если бы одной темной ночью в конюшню не проскользнул Джефри?
Черныш, конечно же, не знал, что с манией жнеца не справились ни Лейзон, ни даже оракул. Мерин думал, что вся проблема в том, что он конь. Не человек. И поэтому — только поэтому — он не может помочь Джефри.
И оттого Черныш вздыхал.
Они шли еще долго, покуда не вышли к широкому тракту. Жнец легко определился с направлением.
— Двинем на юг. На севере море, а на юге… на юге, если мне не изменяет память, столица! Только тот ли это тракт?.. Впрочем, разберемся потом…
Джефри забрался в седло и тронул поводья.
Он все еще надеялся найти лекарство от своей страшной болезни. А где искать его еще, как не в столице? Там наверняка обитает куча магов, целителей… Может, они смогут ему помочь?
Черныш шел мелкой рысью, по обеим сторонам дороги все еще тянулся зеленый лес…
А совсем недалеко, если идти едва заметной тропинкой, находится деревенька Марь, в которой живет самое прекрасное существо на свете.
Гвен.
Король задумчиво смотрел в окно, на плац.
Там генерал Роме с горсткой помощников пытался научить ополченцев, как правильно обращаться с мечом. Некоторые показывали хорошие задатки, но у большинства клинок и в руках не держался. Громкие возгласы басовитого генерала только пугали бедняг, и они, вместо того чтобы повыше задрать подбородок и приняться за дело с утроенным усердием, попросту опускали руки.
Джуан Первый покачал головой и закрыл штору.
Он прошел к книжной полке, взял один томик наугад. К удивлению, это оказалось «Искусство фехтования». Достаточно старая книга — страницы уже пожелтели, да и переплет потерся.
Король сел в кресло и открыл первую страницу. Прочел первый абзац:
