Гай не произносил ни слова, пытаясь понять — что хочет сказать ему, таким образом, Господин Хедрунг. А тот прошел вдоль шкафа, касаясь книг.
— Мифы. Легенды. Сказания. О чем они, Гай? Да всё о том же. Один раз пойдя на поводу у сердца, ты обречен. А главное — ты никогда не знаешь, чем придется пожертвовать взамен. Возможно, что минута окрашенного чувствами мира заставит тебя испытать смерть, боль. И ты упадешь так низко, что сломаешь крылья.
Гай начинал понимать, что его подозрения лишь крепнут с каждым словом Господина Хедрунга. И когда тот, наконец, повернулся к нему, Гай понял, что был прав.
— Ты чувствуешь — как прекрасен мир? Как много в нём цвета, жизни и какие чувства он дарит теперь тебе?
— Я не понимаю Вас, — голос Гай мог заморозить всё живое, но Господин Хедрунг нахмурился, не поверив ему:
— Ты никогда не лгал раньше, а сейчас готов лгать прямо мне в лицо?
Гай опустил глаза, не желая смотреть на него и позволять убедиться в своей лжи.
— Она заставляет тебя идти на поводу у того, что никогда не было тебе свойственно. Ты всегда был мудрым и хладнокровным. А теперь ты смотришь на всё так, как заставляет тебя видеть мир она, — голос Господина Хедрунга окружал Гая, сгущаясь и превращаясь в несущие угрозу и предостережение тучи. Он всё знал, и Гай боялся даже предположить — как давно он обо всём знал.
— Ты должен был никогда не идти за ней. Даже из желания проучить её. Ты должен был оставить её и держаться как можно дальше, в ту минуту, когда ты решил оставить всё и пойти за ней, ты погиб!
— Она не виновата, — внезапно подумав, что ей может угрожать что-то из него, сказал Гай. Лицо Господина Хедрунга исказилось от гнева, и он ударил кулаком по воздуху. Сила, расходящаяся от него волнами, заставила Гая пошатнуться и ощутить, как воздух торопится покинуть его легкие.
— Дело не в ней! Дело в тебе! — этот голос гремел повсюду, раздаваясь со всех сторон, окружая Гая и сбивая с ног, — Если ты продолжишь и не остановишься сейчас, ты погибнешь. И тогда никто, даже я, не сможет тебя спасти.
Темная одежда Господина Хедрунга дрожала, словно вокруг него шумел вихрь. Гай поднял голову, борясь с окружающей его плотной и наступающей со всех сторон силой. Стены библиотеки вокруг них исчезли, и Гай видел, что они вдвоем стоят на уступе скалы, выдающимся над холодным северным морем. Серые, тяжелые волны гулко бились о каменную преграду, и их соленые брызги долетали до него, оставаясь на одежде темными следами. Небо казалось настолько низким, что свинцовые тучи, плотно застилающие его, лежали почти в волнах. На скале не росло ничего, даже упрямая трава, способная пробиваться сквозь неприветливые камни, здесь не дрожала на ветру. Господин Хедрунг стоял почти на границе, где заканчивалась скала, и начинался обрыв вниз, в бушующее море. И он казался почти частью этого холодного места, словно он брал силы из волнующейся мощи воды, из закаленного тысячелетним противостоянием ей камня, и из неба, спокойно наблюдавшего на их борьбу веками.
— Всё, что я помню о себе — это мир, лишенный того, что делало бы его хоть немного ценным. Я только и делаю, что убиваю и приобретаю власть, деньги и готовых работать на Вас людей, — прокричал Гай, сквозь порывы ветра, бьющего прямо в лицо. Негодующая вокруг него буря продолжала сковывать движения, но Гай продолжал, — всё, что я о себе знаю — это то, что я служу вам. Я могу быть лучшим, но в чём смысл, если всё вокруг всегда стерто в безличное и бесстрастное движение вперед? Знаете, если даже цена за то, что я смогу пожить хоть пару дней ощущая то, что чувствуют каждый день люди, не имеющие ни магии, ни ума, будет высокой, я готов платить.
— Они не чувствуют этого, им нет дела до того, чем они обладают, — Господин Хедрунг внезапно словно постарел, и Гай видел сквозь сеть дождя в его глазах то, что было почти похоже на сожаление, — Гай, для них мир — это бег в никуда за властью и удовольствиями.
— Мне всё равно, — Гай внезапно ощутил, как буря вокруг него стихает, а невидимая сила словно отступает, — Мне нет дела до них, до кого-либо ещё. Я хочу жить в мире, где есть чувства, и я готов платить за это.
— Я создал Хрустальный Мост для тебя и Аноэля, чтобы вы могли применять свои таланты и умения в мире людей. Вам принадлежит власть над теми, кто приходит заключать сделки и просить помощи. Вам мог бы принадлежать этот мир вместе со всеми людьми. Зачем же ты отвергаешь всё, что я пытался дать тебе, ради короткого мгновения, которое затем обернется долгим временем расплаты? Или ты думаешь, что я не знаю то, о чем пытаюсь тебя предупредить и от чего хочу удержать?
Вместо Господина Хедрунга на Гая смотрел тысячелетний старец, и в его глазах застыла такая скорбь, словно уже оплакивал его. Гай не мог видеть этого взгляда, ощущая, как начинает на мгновение колебаться. Он не боялся никогда ничего, и сейчас не собирался отступать лишь потому, что ему предстояло чем-то заплатить.
— Я не откажусь от своего решения, — произнёс он, разрываясь между привязанностью к Господину Хедрунгу и своим выбором.
