– Он уже давно мог бы от тебя избавиться, это было бы проще всего. Но он этого не сделал…
Она отодвинула засов тяжелой бронированной двери.
Как только дверь открылась, завывающее дыхание тайфуна ударило им в лица. Ночь была хоть глаз выколи, лишь изредка ее освещали молнии. Три километра через заросли в такую погоду? Это чистое безумие! Но разве у них был выбор? Регина бросилась из двери, словно прыгнула с вершины скалы, Мойра – за ней. И обе были тут же схвачены и исхлестаны бурей. Ветер выл им в уши, но чей-то голос его пересилил:
– Привет, Регина. Не желаешь к нам присоединиться?
Снова зазвонил телефон. Элайджа покосился на него. Действие наркотика постепенно кончалось, и он начал спускаться с небес на землю. Взглянул на экран. Суперинтендант.
– Алло?
– Элайджа? Это Жасмин… Вы мне нужны!
И она объяснила ему в нескольких фразах то, что час тому назад услышала от Чаня. Когда же наконец привела в движение все службы, которые будут брошены на штурм Центра, снова позвонила Чаню, чтобы сообщить об этом, но он исчез, и с парковки исчезла его машина.
По ее мнению, он в одиночку помчался в Центр на час раньше полиции…
Элайджа сглотнул. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок.
– Элайджа! Вы меня слышите?
– Да… да… – ответил он.
– Собирайтесь, и живо сюда!
Когда суперинтендант отсоединилась, он потащился на кухню, где над мисками и кастрюльками гроздьями висели пластиковые пакеты, и заглянул в холодильник, на котором стоял маленький телевизор. Открыв банку «Ред Булла», отпил три больших глотка ледяной жидкости; кадык его при этом ходил ходуном. Он еще не пришел в себя, и его клонило в сон.
Мысли потихоньку приходили в норму.
Он представил себе Чаня, который один ехал к Центру в самый разгар тайфуна. Снаружи завывали тысячи демонов. Элайджа приложил руку к оконному стеклу и почувствовал, как она затряслась. Перед тем как отбыть в волшебную страну, он тоже заклеил окна крест-накрест скотчем. Через них были видны согнутые бурей пальмы, по воздуху неслись, вертясь на лету, какие-то предметы, опознать которые было невозможно. Метрах в ста от его квартиры бамбуковые леса вдруг оторвались от стены и рассыпались, как карточный домик.
В глазах Регины Лим вспыхнул гнев. Но страх пересилил, как в крови Элайджи амфетамин пересилил действие героина. В большой гостиной в стиле эпохи Ренессанса перед ней стояли Мин Цзяньфен, Джулиус, доктор Киран Капур и Туве. Начальница службы безопасности остановила взгляд на высокой норвежке и почувствовала словно змеиный укус в сердце.
– Значит, и ты тоже…
– Сожалею, – отозвалась та.
И всё. И никаких попыток оправдаться. Голубые глаза смотрели, как всегда, холодно и без всякого выражения. Казалось, ее реплика адресована абсолютно незнакомому человеку. Мойра увидела, как лицо Регины сразу увяло и обессилело, но потом снова вспыхнуло гневом.
– Я пообещал Джулиусу, доктору Капур и Туве по проценту со своего капитала. Если вдуматься, этого им хватит на сто жизней…
Мойра быстро подсчитала: «Мин инкорпорейтед» оценивалась примерно в 753 миллиарда долларов. Значит, каждый получит около 7 миллиардов. Вот интересно, какой процент человеческих особей согласится убить за 7 миллиардов и какой – откажется? Или, если проще, согласится закрыть глаза на убийство, не принимая в нем участия? В гостиной присутствовали еще двое охранников в форме. В отличие от тех, что стояли снаружи, они были вооружены. У Регины пистолет отобрали. А эти сколько получат за грязное дело?
Свет постоянно мигал, и Мойра спросила себя, что произойдет, если он совсем погаснет. Охрана их сразу расстреляет? Под прицелом были только они с Региной.
– Ну вот, началось; мы к этому наконец-то пришли… – тихо сказал Мин.
На Регину он не смотрел.
