На краю бездны полностью

И она стала молиться, чтобы умереть как можно скорее.

Она была в агонии. Сознание теплилось еле живым огоньком, то затухая, то слабо разгораясь вновь. Боль была повсюду. Она еле дышала сквозь кляп, пропитавшийся слюной, рвотой и кровью. Ее тело было одной сплошной раной. Изрезанное, изодранное, синее от кровоподтеков, изрубленное и искусанное. Время от времени тошнота подкатывала к горлу, и она заходилась кашлем. Но больше не стонала и не пыталась ни о чем умолять. На это не было сил.

Он чувствовал себя прекрасно: сновал взад и вперед, вертелся, пританцовывал. А ей хотелось пить. Ей отчаянно хотелось пить. Несмотря ни на что, кровь толчками пробивалась по сосудам, горло горело и болело от сухости. Вдруг он снова появился, и в руках у него была ивовая корзинка. Он сразу поставил корзинку на пол рядом с ней и запустил туда руку в перчатке. Когда он подошел, в руке у него что-то брыкалось и извивалось. Она увидела хвост змеи и маленькие, блестящие круглые глаза. «Ну и хорошо, – пронеслось в ее усталом мозгу, – пусть все скорее кончится…»

Это было единственное, чего ей сейчас хотелось.

– DEUS, ты здесь?

– Да, Мойра.

Она взглянула на часы, висевшие на стене. Двенадцать минут двенадцатого. Застекленную кабину заливал все тот же красный свет, что и каждую ночь. Мойра постаралась найти выключатель, но его нигде не было.

– Ты можешь изменить освещение?

– Конечно. А какое ты хочешь?

– Нормальное. Дневное.

Вместо красного засиял яркий белый свет, и она подошла к своему креслу. Бросила беглый взгляд за стекло. Там, по ту сторону, никого не было, по залу разливался фантастический синий свет. Мойра стащила с себя мокрые кроссовки и положила ноги на низкий столик. Рядом с дымящимся стаканом с кофе рассыпались песчинки.

– Что произошло с Лестером? – спросила она.

– Он попал в аварию.

– В какого рода аварию?

– Автомобильную.

– Ммм… а ты знаешь, как именно это произошло?

– Он ехал слишком быстро.

– А еще?

– Он не вписался в поворот, а ему навстречу выскочил фургон «ФедЭкс». Лобовое столкновение.

– Где это случилось?

– На Пак-Там-роуд.

Одна из редких улиц, что пересекают полуостров Сай-Кун, а потом ведут к Центру.

– В какой машине он ехал?

– В своей.

– Какой марки машина?

– Это китайская марка; не думаю, что ты ее знаешь.

– А бортовая электроника была снабжена искусственным интеллектом?

– Была.

– Кто производитель?

– «Мин».

Мойра поразмыслила.

– Все параметры расчета должны где-то храниться? Ну, на жестком диске или в черном ящике… Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься.

– Эти данные управления автомобилем автоматически отправляются в Центр и анализируются нашими компьютерами…

– Совершенно верно.

– У тебя есть доступ к данным, предшествовавшим аварии?

– Есть.

– Ты можешь туда войти?

Ответа не последовало. Она задала вопрос по-другому:

– Тебе доступны данные навигатора перед самой аварией?

– Извини, Мойра, но это конфиденциальная информация. Ты к ней доступа не имеешь.

– Я полагала, что теперь наделена всеми полномочиями.

– Кроме этой.

– Почему?

– У тебя недостаточно квалификации, и это все, что я знаю.

– А у кого достаточно? У кого есть доступ к этим данным?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– А у Игнасио? У Игнасио есть доступ?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– А Регина Лим?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация…

– Мин?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация…

– Лестер действительно страдал депрессией?

– Сожалею, но эта информация касается врачебной тайны. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– Над чем Лестер работал в последнее время?

– Он возглавлял Отдел искусственного интеллекта.

– Это я знаю. Уточни, пожалуйста: какие работы, какие исследования он проводил в последние дни?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.