– Мы с Гэвином вместе сообразили. Если ты спрыгнула со скалы и осталась жива, значит должен быть способ попасть обратно в дом. Он читал про контрабандистов и догадался. – Она замолкает, потом спрашивает: – Вчера вечером, когда приходила ко мне… Ты правда считала, что ты Сэди?
– Да, – отвечаю (я искренне в это верила, пусть даже одна на всем белом свете). – Но ты знала, что ее нет в живых.
Я размышляла о том моем эпизоде потери памяти, состоянии фуги. Должно быть, я сама выдумала большую часть своих якобы вернувшихся воспоминаний, в которых разрозненные обрывки реальности переплелись с моими собственными фантазиями и представлениями о жизни Сэди. А самые важные факты – что она мертва и что это я ее убила – начисто стерла из памяти.
– Моя психика… В какой-то момент она просто не выдержала. Я верила, что я – Сэди… Все эти годы.
Не выдержала и расщепилась надвое, думаю я. Наполовину Сэди, наполовину Дейзи.
И тут на меня обрушивается осознание: я понятия не имею, кто я такая.
Вот только это неправда. Я Алекс. Я снимаю фильмы. Я успешный режиссер, ну или была им когда-то.
– Ты пойдешь в полицию? – спрашиваю я.
Она смотрит в пол. Ей, разумеется, не хочется.
– Наверное, – произносит она наконец. – Расскажу, что здесь произошло. Мне придется.
– И о том, что я сделала.
– Это не твоя вина, – качает она головой. – Ты была совсем девочкой.
– Но уже и не ребенком.
– Не вини себя, Дейзи. Ты никак не могла ее спасти.
– Но это не отменяет того факта, что именно я ее убила.
Она открывает рот, чтобы возразить, но тут сверху раздается голос:
– Да, Дейзи. Ее убила ты.
Он доносится от входа в подвал. Поддерживая друг друга, мы пытаемся подняться, но я обессилена, и прежде чем хотя бы одна из нас успевает твердо встать на ноги, Брайан уже бежит вниз по лестнице. В руке у него что-то металлическое, он с размаху бьет Монику в висок. Она ахает, оседает и, цепляясь за все подряд, едва не увлекает за собой меня. Но я все же удерживаюсь на ногах, в то время как она с тошнотворным хрустом валится на землю.
Я бросаюсь на Брайана, но он слишком силен, плюс на его стороне эффект неожиданности; он толкает меня, и я падаю навзничь, больно ударившись головой о стену. Однако от удара во мне словно что-то прорывает. Как он смеет? Как он смеет считать, что может меня убить? Он жалок. Тогда я была ребенком, но теперь-то нет; я скорее умру, чем позволю ему снова хоть пальцем меня тронуть. Чувствуя, как подступают слезы, я вскидываю на него глаза и вижу нацеленный на меня пистолет. Ствол у него короткий и широкий, как у игрушечного. Ракетница.
– Брайан, – произношу я, ощущая, как рот наполняется кровью. – Не надо.
Он со смехом надвигается на меня. Я кошусь на Монику, но она не поднимается. Шевелится, но ее глаза закрыты.
– Моника, вставай, – умоляю я.
– Она тебе не поможет, – усмехается Брайан. – Больше не поможет.
Он бросает взгляд на дверь.
– И Гэвин тоже. Здесь только ты и я.
По подбородку у меня течет кровь.
– Дейзи…
– Не называй меня так!
– Почему? Это твое имя. Тебя так зовут.
– Нет. Я изменилась.
– Ты изменила имя. Но ты не стала другим человеком, и поступок твой никуда не делся.
Глаза у него ледяные, как океан.
– Ты заставил меня.
– Ну да, да. Я тебя заставил. И каким же образом?
Я ничего не говорю.
– Как все это будет выглядеть, Дейзи? Я сохранил все твои записки. О том, как сильно ты меня любишь. И все фотографии, на которых мы с тобой вдвоем. – Он делает паузу. – На которых мы занимаемся… В общем, сама знаешь чем.
Он с печальным видом качает головой.
– И те, на которых ты занимаешься тем же с другими. Так что не составит никакого труда убедить народ, что ты была шлюхой. И что ты приревновала, когда я выбрал Сэди. Поэтому и убила ее. Не смогла видеть меня с другой.
Это неправда. Мы собирались сбежать вдвоем. Она хотела меня спасти.
Я набрасываюсь на него – неожиданно, но мы в разных весовых категориях, и мне не удается сбить его с ног. Мы сцепляемся, наши силы теперь равны: он мощнее, зато я яростнее. Он пытается швырнуть меня в стену, но я хватаюсь за его куртку, и мы боремся, пока его лицо не оказывается в дюйме от моего.
– Ты ничтожество, – цедит он. – И всегда им была.
В мои вены точно впрыснули дозу адреналина. Я не та Дейзи, которую он помнит, я слишком часто дралась, выбиралась из слишком многих опасных переделок. Моя правая нога оказывается между его ногами, и я резко всаживаю колено ему в пах, одновременно дергая куртку вниз. Он воет от боли, и я с нечленораздельным воплем толкаю его. Он шлепается на пол, подняв тучу пыли, и я, для верности еще раз наподдав ему, уже лежащему, ногой, хватаю с пола ракетницу и трясущимися руками направляю дуло ему в грудь.
– Ты испоганил мне жизнь.
Он с глухим смехом сплевывает на пол кровь.
– Ты сама себе ее испоганила. А знаешь, я сохранил то видео. То самое, на котором ты убиваешь Сэди. Это ли не доказательство, Дейзи?
Я не могу дышать. В воздухе висит пыль. Перед глазами опять мелькают кадры, на которых я стою над моей подругой, затянув ремень на ее шее.
