Мне очень хочется очутиться подальше, но возвратиться в Хоуп-коттедж я не могу. Не сейчас. Мне нужно успокоиться, а там ничего для этого нет. На мгновение я останавливаюсь перед входом в «Корабль» и заставляю себя продышаться, но, когда переступаю порог, мне становится не по себе. По спине, несмотря на холодную погоду, стекает струйка пота. Но, может, я здесь что-нибудь вспомню. Может, я бывала тут с Дейзи.
Практически все здесь такое, каким я помню. Разве что стало больше блеска и цвета: в моих воспоминаниях все черно-белое. Очутившись внутри, я скидываю пальто и оглядываюсь по сторонам. В камине весело трещат поленья; воздух в зале спертый, но от этого, как ни странно, лишь уютнее. По стенам развешаны латунные таблички, карты и репродукции в рамках – все то, чем обычно украшают пабы. Только здесь, в отличие от того, к чему я привыкла в Лондоне, все это явно любовно собиралось годами, а не было куплено оптом на каком-нибудь складе.
Я представляю здесь молодняк. Софи и ее подружек. Выпивка, которую продают позже установленного законом часа, выключенный свет, горящие свечи. В этом захолустье не надо даже скрываться. Перебор с коктейлями; пьяные обжимания по углам становятся все смелее, тормоза отпущены, руки шарят где не следует. Горячие влажные губы. Сожаление, едкой изжогой подкатывающее к горлу на следующий день, глушится парой таблеток парацетамола и стаканом теплой воды. Я вижу нас с Дейзи здесь, в этом зале, в гуще событий – но что это, воспоминание или наведенный морок?
Никто не приветствует меня, когда я иду к бару, даже не кивает.
– Что пить будете?
От неожиданности я вздрагиваю и оглядываюсь. Это Брайан.
– Позвольте вас угостить, – говорит он.
Язык у него заплетается, совсем слегка, стакан в его руке почти пуст. Судя по всему, он здесь уже довольно давно, но, пожалуй, компания мне сейчас не повредит. Я прошу джин с тоником.
– Двойной джин, – бросает он девице за стойкой, а себе заказывает еще пинту пива.
Барменша – высокая и крепкая блондинка с короткой стрижкой, волосы не длиннее дюйма. Я замечаю, что на правой руке у нее недостает безымянного пальца, ниже второй фаланги аккуратная культя.
– Как дела? – спрашивает она у Брайана, разливая напитки по стаканам.
Голос у нее сиплый, прокуренный. Интересно, как она потеряла палец. Несчастный случай? Впрочем, драка кажется столь же вероятной.
– Слышал про Дэвида?
– Нет, – отвечает он. – А что с ним?
– Судя по всему, у него были гости. – Позавчера вечером.
Черт. Это она про меня. Под ложечкой у меня холодеет, и Брайан бросает в мою сторону быстрый взгляд. Неужели знает?
– Да? И кто же?
– Без понятия. Мэтт сказал. Говорит, они с ребятами стояли на берегу и видели кого-то у него наверху.
Нет, рвется у меня с языка. Никто там не стоял, на берегу. Никто меня не видел. Я в этом абсолютно уверена.
Или видел?
– Судя по фигуре, какая-то девица.
– Я бы не стал беспокоиться, – пожимает плечами Брайан.
– Наверное, ты прав. Вроде она там что-то снимала. – Барменша устремляет на меня взгляд и вдруг подмигивает. – Хотя смотреть там особо не на что.
Она имеет в виду снятые мною кадры: черная морская гладь, корабли вдалеке.
– Ладно, оставляю это тебе.
Мы несем свои стаканы к столику у самого камина. Я придвигаюсь к огню, пока жар не начинает обжигать ноги. Гляжу на барменшу, которая уже обслуживает следующего клиента. Она подмигнула по-дружески. Выходит, она смотрит видео на моем сайте. Может, они все смотрят. Я обвожу зал взглядом. Пара человек отводят глаза. Они явно знают, кто я.
– Давно она тут заправляет? – интересуюсь я, когда мы усаживаемся.
– Беверли? – Он косится на барную стойку. – Да уже лет девять. Может, десять.
– Ясно.
Я автоматически прикидываю: судя по всему, она появилась вскоре после моего отъезда.
– Значит, она здешняя?
– До мозга костей, – говорит он. – Как и я.
Меня бросает в дрожь, несмотря на камин. Но нет никаких признаков, что кто-то из них узнал меня. Я изучаю лицо Брайана и пытаюсь представить, как он выглядел десять лет назад. У меня не выходит.
– Вы в порядке?
Отвожу взгляд и заверяю его, что все лучше не бывает.
– Черт, чуть не забыл! Ваша машина, она готова. – Он неуклюже роется в кармане и протягивает мне ключи. – Я поставил ее там, наверху.
Я с облегчением расплываюсь в улыбке. Все, теперь я свободный человек. Никаких больше таксистов, которые уезжают, когда им вздумается, бросив меня на произвол судьбы.
– Отлично! Спасибо огромное! Сколько я вам должна?
– Потом разберемся, – отмахивается он.
Значит, он считает, что будет «потом». Что ж, я не против, вроде парень неплохой. Я уже собираюсь рассыпаться в благодарностях, но он впивается в меня взглядом:
– Я хотел задать вам один вопрос.
Я вдруг будто прирастаю к стулу, точно бабочка, пришпиленная к бумажному листу.
– Эти ваши видео… С Кнопкой и Кэт…
– С Кнопкой?
– Прошу прощения, с Элли. Кнопка ее прозвище. – Он некоторое время мнется. – Они там еще едят чипсы.
Я делаю глоток джина.
– А что с этим видео?
– Ну… Вы же понимаете, что я имею в виду?
– Косяк? – улыбаюсь я. – Неужели это прям из ряда вон?
Он смеется:
