У меня два пистолета – «кольт», к которому было двадцать шесть патронов, и «браунинг» – с двенадцатью. Думать тут нечего – «кольт», я достоверно знаю, что он работает. «Браунинг» я сунул за пояс, за ремень, кобуры у меня к нему не было – надеюсь, не выпадет. Марианна, помимо «беретты», раздобыла пистолет-пулемет «кольт» у одного из тех ребят, что сходят с неба и косят при этом под пришельцев. Такого я еще не видел – сорок пятый калибр, интегрированный глушитель, барабанный магазин на пятьдесят, лазер и самое главное – термооптический прицел. Первый раз вижу термооптический прицел на пистолете-пулемете, но, наверное, спецназу Министерства энергетики виднее. Попросив у моей напарницы трофей, я достал из магазина несколько патронов и зарядил в свой «кольт». Как я и предполагал – спеченный порошок, какой-то сплав меди. Такие патроны придумали для воздушных маршалов, сопровождающих самолеты, – ими можно стрелять в салоне летящего на большой высоте самолета, не опасаясь при этом, что пуля пробьет обшивку фюзеляжа и вызовет разгерметизацию пассажирского салона. Логично – если предстоит стрелять рядом с атомной бомбой, я бы тоже взял такие патроны, чтобы не схватить случайно несколько сотен бэр[80] перед самым концом жизни. Пистолет-пулемет я вернул Марианне.
– Пошли, старуха. – Я назвал свою напарницу и пассажирку моего мотоцикла так, как обычно называют своих дам байкеры. – Стреляй на поражение, если хоть один останется в живых, тут будет большой крематорий на весь город.
– Знаю… – дрогнувшим голосом отозвалась Марианна.
На мою подначку насчет «старухи» она никак не отреагировала – значит, испугана до смерти. Скажу только одно – аналогично…
На контейнере, внешне таком же, как любой другой, не было даже замка – он открывался рычагом, а рукоятки были обмотаны проволокой и поверх положена пластиковая таможенная пломба. Русская таможенная пломба – портом отправления был Умм-Каср…
Джабраил сломал пломбу, тихо хрустнувшую, затем навалился на чуть приржавевший от соленого морского воздуха механизм запора. Наконец механизм поддался, и он со скрипом отодвинул воротину. Метнувшийся внутрь луч света высветил положенные на пол бетонные блоки – для веса, пленку и свинцовые пластины, которыми был выложен контейнер для предотвращения неприятностей, если произойдет утечка радиации. И само устройство, прикрепленное растяжками и больше похожее на диковинный паровой котел.
– Аллах Акбар! – восторженно воскликнул Махди.
Он повернулся к Мусе – и Муса изо всех сил ударил его прикладом в лицо…
В этот момент с авиабазы «Эндрюс», едва не снеся шлагбаум, выехали один за другим шесть гражданских автомобилей – это были личные машины тех, кто служил на этой базе. В каждой из них сидели по нескольку до зубов вооруженных бойцов, от обычного спецназа они отличались лишь комбинезонами, имевшими в своей основе рабочие комбинезоны летно-технического персонала ВВС. Это были бойцы двадцать третьей группы особого назначения ВВС САСШ, в чьи задачи входила эвакуация североамериканских летчиков, сбитых за линией фронта, и охрана авиационных баз от проникновения туда диверсантов. На базе «Эндрюс» стояли самолеты восемьдесят девятой, правительственной авиаэскадрильи, в том числе самолет Президента САСШ. Президент постоянно бывал на этой базе, прибывая на нее и вылетая из нее с международными визитами – и поэтому бойцы двадцать третьего отряда ВВС прошли антитеррористический курс вместе с сотрудниками Секретной службы и имели лучшее, чем у других подобных отрядов, оружие. Их было двадцать семь человек – все, что смогли найти в вечернее время на базе, но и это была значительная сила.
– Велик и милостив Аллах, сегодня по воле его свершится правосудие, и сгинет в геенне последний из рода тиранов и убийц, проливавший кровь последователей пророка. Истинно сказано: да сгинут собравшиеся у рва огненного, поддерживаемого растопкой. Вот они уселись возле него, будучи свидетелями того, что творят с верующими. Они вымещали им только за то, что те уверовали в Аллаха Могущественного, Достохвального, Которому принадлежит власть над небесами и землей. Аллах – Свидетель всякой вещи! Тем, которые подвергли искушению верующих мужчин и женщин и не раскаялись, уготованы мучения в геенне, мучения от обжигающего Огня[81]. Долгие годы истинно верующие в Аллаха терпели убыток и козни от убийц, поправших веру ногами, но пришел час расплаты. Последний из рода тиранов должен умереть, чтобы истинно верующие стали, наконец, свободны.