То, что я и предполагал, – дешевые камеры, это даже не камеры, они делают один кадр в несколько секунд, чтобы экономить. Такие устанавливают по требованию страховых компаний. Валяющееся прямо на стуле короткое помповое ружье – никто и слова не сказал, когда я встал рядом с этим стулом. Продавленный топчан.
– Здесь есть еще караульные посты?
– Да, мэм, еще в основном здании, – ответил мексиканец, героически стараясь не зевнуть.
– А картинки с камер выводятся сюда все, или вы контролируете только один какой-то сектор? – спросил я.
– Вообще-то мы контролируем сектор, сэр, но можем запросить картинку с любой камеры.
Пульт наблюдения тоже был хреновый – шесть дешевых черно-белых мониторов, тоже мексиканской сборки. Везде одни мексиканцы.
– Просматривайте камеру за камерой, и если увидите что-то непонятное, не вписывающееся в общую картину, скажите нам.
– Хорошо, сэр… – Героически борясь с желанием продолжить отдых, мексиканец сел за пульт, забарабанил по клавишам. – А вы можете сказать, сэр, кого мы ищем?
– Нескольких парней, – ответила Марианна, – рокеров. Они только что совершили убийство, убили человека.
– Вот как…
Перед глазами мелькали картинки, видно было плохо – сильный контраст между освещенными и неосвещенными участками и дерьмовое качество аппаратуры делали свое дело.
– А это что?.. – вдруг произнес мексиканец.
– Где?
Он отмотал назад. На дорожке между контейнерами, достаточно широкой, чтобы по ней мог пройти вилочный погрузчик с контейнером, стоял тот самый погрузчик. Без контейнера.
– Что это?
– Он не должен здесь стоять, сэр. Он может загородить путь другому погрузчику. Если он сломался, он должен был вызвать техническую поддержку…
– Где это?
– Пятый сектор, сэр. Вон туда, – мексиканец указал направление рукой.
– Понятно. А где твой напарник?
Судя по отсутствию ответа, где-то прохлаждался. Ну и охрана…
Заметив на столике две рации, вставленные в зарядное устройство, я нагло захапал одну из них, проверил заряд – полная. Моторола, СБ-диапазон, гражданский, но на территории склада должно хватить.
– Какой канал?
– Седьмой, сэр.
– Просматривай все время всю территорию склада, у меня рация будет на приеме, если увидишь что-либо подозрительное, немедленно сообщай. Мы будем искать этих козлов. Если все сделаешь как надо – мы забудем о том, что твоего напарника на месте не было.
– Все сделаю, амиго, – повеселел мексиканец, – может быть, сообщить на другой пост? Они могут выйти и помочь вам.
– Не нужно. Только проблемы создаст. Делай, что я сказал, и все.
До того места, где стоял погрузчик, мы добежали минут за десять – и там их было уже два. Как раз, когда мы подбегали, кто-то закричал. Марианна попыталась обогнать меня, я ее притормозил.
– Осторожно посмотри, что там?
В конце концов тепловизор – не самая худшая штука. Если он у нас есть, надо пользовать по полной.
Марианна, встав на колено, осторожно высунулась из-за угла.
– Еще одна машина. И несколько рабочих. Там чисто.
– Хорошо, пошли.
В кармане запиликала рация, я не поставил ее на вибровызов и даже не оговорил процедуру связи толком, хотя и некогда было.
– На приеме.
– Амиго, здесь вооруженные люди. Много!
– Я понял, что еще?
– Два парня, севернее тебя. Закрывают контейнер, они его вскрыли.
– Я понял, объявляй тревогу, и пусть все гражданские покидают территорию. Сейчас тут начнется…
Не уточняя, что именно начнется, я выключил рацию. Еще не хватало, чтобы она выдала меня этим пиликаньем.
– Алекс!
Марианна уже успела разобраться с работягами, я подошел к ней.
– Тут труп. Они убили менеджера!
– Пусть сваливают отсюда! Быстрее! Они на северной стороне!
– Сэр, если вы про убийц, мы пойдем с вами, – сказал кто-то из работяг, – у Майка было…
– Валите отсюда и не оглядывайтесь. Сейчас здесь начнется ад кромешный!
Снайпер отряда особого назначения ВВС САСШ, оставшийся сегодня без напарника и играющий как «снайпер-соло», решил, что впереди безопасно и, согнувшись, перебежал железнодорожное полотно, прижался к вагону, слился с темнотой. Темнота – твой друг, так учили его. Темнота тебя не выдаст.
Техник-сержант ВВС САСШ Глен Салливан был одним из тех, на ком держится Америка. Парнишка из «ржавого пояса», из вымирающих городов Среднего запада, потому что в семидесятые годы началась революция в металлургии и огромные сталеплавильные монстры старой эпохи сменили небольшие заводы, работающие на электричестве и способные быстро подстраивать выплавляемую номенклатуру под требования рынка. В тридцатые годы городов «ржавого пояса» тоже коснулась Великая депрессия, но не так, потому что сразу стали строить, и строить много, а большая стройка – это бетон и сталь. А сейчас… унылые умирающие города, пьянство и безнадега, навсегда отравленная природа, потому что в сороковые годы промышленники не очень-то задумывались об экологии. Выход для тех, кто желал убежать из этого болота, был один – армия.