Роб… Ну он пил. Говорить ему что-то я уже устал, так что… человек не маленький, разберётся как-нибудь.
На улице стояла светлая, ясная погода. Солнце находилось в зените и пекло плечи своими жаркими лучами. Оголив торс, я стоял на своей личной площадке, подготовленной чуть в стороне от лагеря, и дышал порывами прохладного ветра.
— Ну ладно, — прошептал я, — попробуем.
В ладони чуть отставленной руки начал собираться ветер. Я притягивал его и сжимал в плотный сгусток, потом пучок вытянулся и заострился. Ветер был своенравным и пытался выбраться из моих тисков, но я держал его плотно, не позволяя найти бреши в хватке телекинеза. Это требовало большой концентрации, но я уже приноровился. Эта техника была отработана до автоматизма, и теперь я словно сдавал экзамен, себе же. Требовалось убедиться, что навык не подведёт в бою.
Рука пошла вперёд, и окружающее пространство чуть мигнуло от движения невидимой угрозы. Преодолев пять метров, она врезалась во вкопанный столб, оставляя на нём глубокий разрез. За первым ветряным лезвием последовало второе, третье, четвёртое… В какой-то момент они и вовсе стали формироваться одновременно из двух рук и лететь с пугающей чистотой.
Бревно скрипело и шаталось, брызги коры и щепы разлетались по округе. Для постороннего зрителя это выглядело так, словно я, стоя на расстоянии от бревна, делал пасы руками, а бревно тряслось и разлеталось древесными брызгами.
Через пять минут я остановился: лоб покрыла испарина, дыхание сбилось.
— Неплохо, но над выносливостью нужно поработать, — сделал я вывод.
— Вот ты где, — услышал я женский голос позади. Обернувшись, обнаружил Анжелу.
— Лейтенант, чем обязан такой приятности? — улыбнулся ей, оглядывая её точёную фигурку.
— Хотела поговорить, — я заметил, как она немного смутилась, изучая моё рельефное тело.
— Конечно, я уже закончил. Пройдёмся? — В мою руку подлетела верхняя часть моего комплекта брони, и я стал одеваться.
— Хорошо.
Мы двинулись обратно в лагерь, идя по протоптанным тропинкам между палатками.
— Знаешь, это было неправильно — вот так взять и убить одного из наших бойцов, — лейтенант пыталась подобрать правильные слова.
— Я напугал тебя этим? — Нас никто не слышал, и я решил отбросить официоз в сторону — Видел, что напугал. Ты должна понимать, что я и так сдерживался, он напал на меня, если помнишь. Посмотри на тот столб.
Я остановился и указал пальцем на нужный ей объект. Анжела слушала, не спеша перебивать; отошли мы недалеко, и она прекрасно увидела искомую цель. Её волосы всколыхнулись от созданного порыва ветра. Так быстро и мощно пронеслось копьё мимо её головы и вошло в древесину, раскалывая столб на две части.
— Я бы мог убить его ещё в первые секунды боя, но пытался остановить иными способами. Он же бил в полную силу, это я тебе гарантирую. Так что никто не виноват, что он оказался таким хрупким.
Женщина смотрела расширившимися глазами на расколотый столб.
— Поразительно, — с толикой какого-то трепета наконец произнесла она, когда я притянул оружие к себе и вернул в кольцо. — И не нужно заблуждаться, воин, в тот момент внутри у меня не было страха, лишь ярость.
Она встряхнула рыжими волосами, удаляясь в лагерь.
— Как скажешь, — хмыкнул я, идя рядом.
— И прекратите мне тыкать, рядовой, соблюдайте субординацию! — недовольно произнесла она.
— Ничего не могу с собой поделать, — улыбнулся я ей.
— Не испытывайте моё терпение, рядовой! Всё, наш разговор окончен! — явно занервничавшая лейтенант свернула на очередном повороте и затерялась в этом лабиринте из палаток и тропинок между ними.
— И чего я такого сказал? — произнёс я в пустоту и отправился бродить по лагерю.
Пока бродил, отметил, что репутация воина в закрытом капюшоне уже успела распространиться по всему лагерю. Люди шарахались в сторону, боясь попасться мне на глаза или как-то побеспокоить. В принципе, если помнить, какой контингент здесь собрался и местные порядки, оно и неудивительно. Эти люди видели во мне такого же отбитого, как и они сами, ожидали тех же нападений и провокаций. Меня это не напрягало, но как новую вводную я учёл, на всякий случай.
Через полчаса мне удалось набрести на весьма увлекательное место — это был крупный загон, в котором содержались знакомые мне твари.
— Сабозавры, — с неприязнью произнёс я, смотря в красные глаза одной из этих тварей, что, подойдя к забору, внимательно оглядывала меня, словно я — её добыча.
— Правда, занимательные создания? — раздался голос справа. Обладателем голоса оказался молодой парнишка лет девятнадцати. На нём была обычная мешковатая одежда и старенькие потёртые сапожки.
— Что они тут делают?
— Ждут своего часа. Новая поставка от химеролога, куда более свирепые и мощные.
— Это я вижу, — кивнул головой. — В полтора раза крупнее, чем я помню.
— Сталкивались с такими? — заинтересовался он.
— Было дело, перебил немало таких в битве за крепость Тартунгрет.
— Так вы — Пабло Тарлингтон⁈ — восхищённо воскликнул он. — Наслышан, большая честь! А правда, что вы убили дракона, размером с половину этого лагеря?
