Роб почувствовал, как камень под хваткой твари трескается и с шумом крошится. Из такого положения орку было неудобно рубить секирой, но тот не растерялся. Жутко скалясь, он стал бить рукояткой по каменному лицу наёмника. Удар за ударом сыпались с пугающей силой и частотой; жуткие трещины уже разошлись по всей его поверхности, и кровь алыми змейками потекла на шею и грудь мужчины. С очередным ударом орк отпустил предплечье Роба, и тот безвольным телом отлетел на пять метров дальше по улице, где и рухнул в одну из успевших наполниться луж, что стремительно окрасилась в красный цвет.
Сквозь полумрак небытия Роб слышал и видел, как зелёные ноги приближаются к нему, а зелёная рожа жадно улыбается, слизывая свежую кровь со своей секиры — его кровь…
Хрипя и превозмогая возникшую слабость, Роб перевернулся на бок. Каждое движение отдавалось острой болью во всём теле, но он должен был встать, должен… Наёмник упёрся на руку и уже было привстал, как подошедший орк рубанул секирой ему куда-то в бок, и тело поплыло от острой боли. Спустя секунду мир поглотил непроглядный мрак.
Мир постепенно приходил в равновесие. Среднее зелье продолжало действовать, постепенно восстанавливая внутренние повреждения. С каждым шагом походка становилась всё увереннее. В небе громыхнул гром, словно отражая ту ярость, что затуманивала разум. Думать о плохом мне не хотелось; если Роб и был всё ещё жив, то это могло измениться в любой момент. Времени совершенно не было, и я не мог позволить себе долгую битву с орком. Но как победить его быстро? У меня не было ни одной идеи.
Проходя мимо развалившегося зелёного трупа, я призвал копьё, которое тут же прыгнуло мне в руку, вырвавшись из орчьего трупа. Тварь, рубанувшая Роба, мерзко ухмылялась, с удовольствием слизывая свежую кровь с секиры. Обратив внимание на моё приближение, оскал зелёного ублюдка стал ещё шире.
— Ур гаа, — пробасил он что-то довольно и, переступая через неподвижное тело, двинулся в мою сторону.
— Сейчас тебе будет «гаа», — зло ответил ему. — Посмотрим, насколько ты крепок в действительности.
Орк совсем не спешил, медленно сокращая дистанцию. Неожиданно, даже для самого орка, я рванул вперёд, выпуская силу и окутывая его туловище ею, после чего взмыл вверх. Земля стремительно отдалялась; ветер бил в лицо, срывая капюшон, а тело испытало невероятные нагрузки. Причём напрягалось не столько тело, сколько то, что отвечало за телекинез. Я покрылся испариной; вопреки ожиданиям, орк оказался невероятно тяжёлым. Я словно вновь поднял двух буйволов, запряжённых в телегу, только если там мне пришлось перелететь через стену, то тут лететь ввысь пришлось продолжительное время.
Орк что-то орал снизу, но я не мог отвлечься; все силы были брошены только на то, чтобы удержать такую тушу и не рухнуть на землю раньше времени.
Тело уже всё покрылось испариной. Я почувствовал, как кожа обтянула мышцы, под действием ускореного сжигания подкожного жира.
— Чёрт! — выругался я, подключаясь к артефакту. Энергия бурным потоком проникла в тело, и стало немного легче. Как-то я совсем не ожидал, что орк будет весить так много. Внешне он был чуть больше Роба, а его я поднимал и швырял множество раз, так что даже не подумал подключаться к заёмной энергии, от чего сейчас чувствовал себя черезчур вымотанным.
Тем временем мы поднялись к первым облакам. Становилось трудно дышать, и я отпустил неожиданно заверещавшее тело. Сейчас орк мог посоперничать с метеоритом, так эффектно он летел вниз. Я почувствовал, как капли крови текут по губам, подбородку и капают вниз, а затем отключил телекинез, устремляясь вслед за недавно улетевшим орком. Требовалось отдохнуть хотя бы пару десятков секунд.
Плющ выпустил свою силу на полную. Из земли то и дело вырывались всё новые и новые побеги, но не успевали они как следует опутать орка, как лопались, сменяемые новым «урожаем». Благо, с бешеной скоростью расцветающие бутоны фиолетовых цветов, разрастающихся по всей поверхности плюща, успевали скинуть на землю новые семена растения, и из них тут же вырывались новые лианы. Так продолжалось неимоверно долго. Энергия покидала командира отряда с невероятной скоростью, и, к сожалению, всего, чего они сумели добиться на данный момент — это удержать орка на коленях, на одном месте.
Плющ понимал, что так не может продолжаться вечно: энергия не бесконечна, а он и так задействовал слишком много сил. Артефактное кольцо, являющееся ни чем иным, как мощным артефактом энергии, светилось нестерпимо ярким алым светом, перекачивая во владельца бешеные запасы энергии.
— Дмитрий, поменяйся с Яном! Твой крик никак не вредит орку! — пыжась от натуги, Плющ сумел выкрикнуть эти слова, разрываемый потоками энергии и предельной концентрацией. К сожалению, орки оказались устойчивы к невероятному звуку, и Дмитрий оказался бесполезен, даже больше — мешал. Ведь мощь его звуков была такова, что несколько раз чуть не вырвала орка из жалобно затрещавших лиан.
