Роб лежал не двигаясь, и у меня внутри разгорелось пламя ярости; внутри словно что-то лопнуло, я почувствовал, как мощь полноводной рекой сносит все внутренние барьеры. Я направил её, выпустил наружу, и она полилась. Жахнуло так, что заложило уши. Земля вспучилась, не выдерживая потока силы, разлетелась комьями перемолотой земли, и этот поток врезался в тело удивлённо обернувшегося орка, просто сметая его, закручивая и отшвыривая на десяятки метров по улице. Он заорал раненым зверем, прокатился по земле, оставляя в ней рваные раны.
Я приземлился рядом с другом. Его взгляд остекленевших глаз смотрел в небо. Тело испещрено страшными ранами, рот покрыт корочкой подсохшей крови, а губы растянуты в лёгкой, счастливой улыбке. Я рухнул рядом с его телом на одно колено. Внутри всё сжалось, хотелось заорать. Аккуратно прикрыл ему веки.
— Ну почему ты не слушал меня? Я же тебе говорил: тренируйся! Твоя сила была так велика, но ты не хотел развивать её… Наш путь начинался с вражды, но мы стали семьёй… Спи спокойно, брат мой.
С тяжёлым сердцем я поднялся над телом мёртвого друга, смотря на окровавленного орка, поднимающегося из той дыры в земле, что он пропорол своим телом. Его челюсти сжаты в болезненной гримасе, рука придерживает оторванную культю. Внутри меня клокочет настоящая ярость. Я устремляюсь в его сторону в невероятно быстром полёте.
Он был опытным воином, так что сумел среагировать на выпущенное в его сторону копьё, ловко увернувшись и пропустив его мимо. Когда мы стремительно сблизились, я проскользнул над самой землёй, пропустив невероятно быстрый и мощный удар его целой руки над своей головой. Проносясь под ним, взмахнул рукой, посылая невероятно мощный, энергозатратный импульс ему в ноги. А так как двигался он на огромной скорости, то этот удар, подбросивший его конечности назад и вверх, закрутил его тело, и голова орка с зубодробительным грохотом встретилась с тёсаными камнями улицы. В его голове что-то хрустнуло, он замычал, пытаясь подняться. Я же уже пронёсся мимо и завис над его телом на высоте трёх метров. Вытянув руку, выпустил из кольца второе копьё и, разгоняя его до умопомрачительных мощностей (от чего оно размылось в воздухе), вогнал его между его лопаток. Тонкий, словно игла, наконечник с хлюпаньем прошил тело насквозь и со звоном вонзился в брусчатку. Из рта твари вырвались хлюпающие кровавые стоны, потянулись вязкие алые ниточки крови, а из груди и вовсе мощные, стабильные потоки. Так он и издох, стоя на коленях, в направлении мёртвого тела моего друга.
— Пабло, надо уходить! — подлетела Вержинья; за ней по земле уже спешили и остальные члены отряда. Все печально взглянули на Роба. Я и сам понимал, что находиться здесь уже не имеет никакого смысла, нужно было спешить. Бой занял не больше двух минут, а топот орков уже был слышен даже здесь.
— Да, уходим.
Я подхватил тело друга телекинезом, не желая оставлять его этим тварям, и мы с отрядом бросились вдаль по улице. Теперь моё сердце занимали тяжёлые думы о судьбе моей женщины. Надеюсь, у неё всё хорошо, и я встречу её в условленном месте, у нашего домика. А пока мы со всех ног бежали, стараясь затеряться среди улиц захваченного Пограничного.
Мы бежали, всё время сворачивая в маленькие, узкие улочки. Прошло десять минут с момента прорыва орков, и зеленокожие уже заполонили собой все центральные улицы. Крики боли и ужаса, вперемешку с грохотом выламываемых дверей, звуками боя и топотом массивных ног, стали привычным фоновым шумом, наполнившим этот город. Но нам пока удавалось оставаться незамеченными, держась в тени вечереющего города и не приближаясь к основным дорогам Пограничного.
— Давайте сюда, живее! — торопил всех Плющ, прекрасно ориентирующийся в этой местности.
Вскоре мы выбежали в тёмный переулок, в конце которого виднелся двухэтажный дом нашего отряда.
— Уверена, она там, — пыталась утешить меня Вержинья, поглаживая ладошкой по плечу.
Я сжал её кисть в знак благодарности, и мы рванули к дому. Я влетел внутрь, оглядываясь глазами загногого зверя, и шумно выдохнул. В свете масляных ламп стояла моя красавица. Одной рукой она упиралась в стол, взгляд испуганный, но быстро меняющийся на радостный. Мы рванулись друг к другу, и я крепко сжал её в своих объятиях, вдыхая такой родной аромат её чёрных волос.
— Ты цела? — крепко сжимая её, шепчу ей на ухо.
— Цела. Роб… Он… — шепчет она в ответ, покрывая меня чувственными поцелуями.
И тут её взгляд остановился на окровавленном каменном теле, по-прежнему висящем в воздухе неподалёку от нас. Мрачный отряд разошёлся по комнате, чуть отпуская царившее внутри напряжение. Как бы ни было глупо, но замкнутые стены дарили мнимое чувство безопасности, и этого пока хватало для перегруженных психики людей.
— Я не успел, Иллейв… Совсем немного… Не успел… — эти слова дались нелегко. Словно острый, кривой камень прошёлся по горлу.
— Так, нужно решить, что делать дальше, — Анжела дала нам с Иллейв время на воссоединение, но оно подошло к концу, и нужно было возвращаться к насущным проблемам.
