Лилу еще не было, да и вообще улица оказалась на странность пустой. Здание культурного центра находилось по другую сторону оживленной части города, где покой никогда не наступал. Иронично, но если добираться от него в одну из двух лабораторий столицы, то время, потраченное на дорогу будет одинаковым.
Отойдя в сторону, наблюдал за тем, как автомобиль Макса удаляется, и когда он совсем скрылся из поля зрения, достал пачку сигарет. По моим расчетам мне ждать еще минут десять, не больше. Лилу редко опаздывала.
Втягивая в себя дым, рассматривал высотные темные дома, что всегда казались мне бездушными и пугающими. Интересно, каково жить в таком здании? Сильно ли отличается жизнь в Филони, от жизни в Оливана?
От размышлений отвлекло неприятное чувство тревоги, которое словно назойливая муха, садилась на нос и после укуса улетала. Мне хотелось списать это на обычное волнение и неловкость, ведь никогда прежде я не приглашал Лилу в подобные места, да и вообще куда-либо. В школьные времена прогулы были спонтанными, часто за нами увязывались другие ребята, большинство из которых учились по уровню ниже и так же были из Оливана. Встречи после окончания учебы оказались другими, редкими и порой короткими. Сейчас же все иначе, мы проведем вместе не один час, рассматривая экспонаты, что хранят много тайн и ту историю, которую нигде не найти. Мне правда повезло получить два билета сюда, ведь даже имея приличные деньги в культурный центр просто так не попасть.
Резкое осознание заставило меня замереть и напрячься. Черт, а ведь сейчас я нарушаю свои же правила. Когда я упустил ситуацию из-под контроля и позволил черте между нами исчезнуть? Почему я решил подпустил Лилу так близко? Разве это не опасно для нее?
Яркое разочарование наполнило мое сознание, втянув в себя остатки дыма, ощутил неприятную и сильную горечь. Опустив взгляд на окурок, увидел, что табак весь сгорел, и последняя моя затяжка задела фильтр, от которого сейчас вверх тянулся дымок. Затушив бычок, подошел к мусорному ведру. Во рту горечь приобретала еще больше оттенков, словно смешивалась с моим внутренним ядом. Выкинув окурок, попытался сплюнуть горечь и посмотрел на дорогу. До встречи с Лилу остались считанные минуты.
Через несколько минут я встречусь с Троем, а в моей голове крутились странные и навязчивые мысли. Хотя, если быть честной с самой собой, они нормальные и адекватные. Просто непривычно думать: о выборе платья на свадьбу тети; о помощи Хёну с обустройством квартиры; о встречах с друзьями; об обычной жизни; о будущем с Хё.
Пару месяцев назад я только и думала о поиске формулы, чтобы просто прожить чуточку дольше. Мне не хотелось делать больно близким, да и многих подпускать к себе не решалась, веря в то, что это опасно. Дело было во мне, а именно в моей неуверенности в завтрашнем дне, которое могло не наступить. Я держала себя в жестких рамках контроля, даже не подпуская слишком близко тех, кто и так был рядом. После очередного провала, разговора на повышенных тонах с Изабель, я сломалась, поддалась эмоциям и позволила контролю исчезнуть, затягивая меня в пучину стремительно сменяющих друг друга событий.
Странные ощущение от этого всего… а на душе такая легкость и радость. За несколько месяцев все изменилось: в моей жизни появились новые люди, некоторых из которых могу смело назвать друзьями; мы с Хёну признались друг другу и теперь дом – это там, где он; я позволила себе пойти навстречу Трою, стать еще ближе, ведь парень мне не безразличен; Изабель и Генри скоро поженятся и это просто прекрасно; сыворотка сменилась на таблетки, и я себя чувствую по-настоящему живой.
Сейчас все просто замечательно. Раньше я почти не просыпалась с улыбкой на губах и легкостью в теле. Мир вокруг изменился, словно заиграл яркими красками, которых я прежде не видела. Плохие мысли посещают меня реже, при этом все же не торопились со мной прощаться. Возможно, после того как Хёну станет лучше, я тоже обращусь к специалисту, чтобы избавиться от навязчивого чувства вины.
Даже при том, что все хорошо, я невольно осматриваю руки парня, надеясь не увидеть новых порезов. Хё это замечал, я уверена в этом, только он не подавал виду. Его кошмары сильно пугали меня. Так страшно видеть его уязвимым и разбитым после пробуждения. Мое сердце кровью обливается, когда такое происходит, и я делаю все что могу. Достаточно ли этого?
Хёну говорил, со мной ему проще осознавать, что все увиденное было сном, ужасным кошмаром, который далек от реальности. Я верю ему, но… что-то внутри беспокоило и тревожило. Мысли о том, что когда-то мое поведение спровоцировало его на нанесение себе увечий, всплывали в такие моменты, и я грызла себя. Если бы можно было все изменить…
