На краю обрыва полностью

– Просто я кое-что внезапно осознал, – сказал я, наблюдая за тем как Лу смотрит на меня, в ожидании продолжения. – Мои чувства к тебе стали сильнее после той ночи.

Лилу молча смотрела на меня, а ее щеки снова стали алыми от смущения. Интересно, о какой именно ночи она подумала? Не удержавшись, я ухмыльнулся, понимая, что как бы Лу не пыталась найти ответ, все равно ничего не выйдет. Каждая ночь, проведенная рядом с ней, не важно смотрели ли мы фильм или просто разговаривали, влюбляла меня в нее все сильнее и сильнее.

– Ешь, – покачав головой, сказала Лилу, и скрылась из виду. Когда я уже отвернулся к столу, и протянул руку к еде. Она крикнула: – Я люблю тебя, малыш Хё! – на лице невольно появилась улыбка, а внутри разгорелся огонек, согревающий мое тело особым теплом.

29 августа, 2276 года

Глаза ужасно болели и чесались, словно кто-то щедро насыпал в них песка.

С шести утра я сидел в своем кабинете, полностью зарывшись в документы. Все это ради одной благой цели – выкинуть из головы Айлин, ее слова и мою очередную ошибку. Только все это цепкими колючками зацепилось за мой мозг, крича в самые неподходящие моменты гнусные слова. Чувство вины и обиды обострилось настолько, что меня уже тошнило от этого всего.

Как бы я не пытался понять девушку и пойти ей навстречу, учитывая наше не особо удачное знакомство, все равно она меня жутко раздражала. Мое горло свело в тот момент от злобы и желания ответить что-то колкое, надавить на ее болевые точки. Каким бы ублюдком мне не хотелось быть внешне, я не желал причинить ей вред. Увы, то что я сказал нельзя никак исправить. Мне мерзко от одной лишь мысли, какую боль причинил Айлин просто напомнив о травмирующем прошлом. К сожалению, факт того, что я знаю о девушке очень много, обернулся против меня.

Сам не знаю почему, но после того как узнал ее имя, воспользовался положением и нарыл на Айлин все. В тот момент я думал, что, узнав ее грязные тайны смогу заткнуть в следующий раз и попросить просто не трогать меня. Вместо этого, узнав о ее тяжелом прошлом, мой запал потух. Даже первая встреча казалась мне не такой ужасной.

Нет ничего удивительного, Айлин просто не могла отреагировать иначе.

???

В последнее время мне чертовски не везло.

Поругавшись утром с Нессой, я опоздал на работу, где меня ждал важный клиент. Честно говоря, очень хотелось ему вмазать, ибо на мои извинения этот сальный старик ответил: «Сопляк, как ты смеешь опаздывать? Да ты знаешь кто я такой?». Мысленно ответив: «Мне абсолютно поебать кто ты», я с натянутой улыбкой в очередной раз извинился и пригласил его в свой кабинет.

Клаус постоянно говорил – во мне все еще играли гормоны молодости, поэтому я иногда такой вспыльчивый. Мол, исполнится мне двадцать два, вся дурь испарится, правда в это верилось с трудом. Дожить бы до этих двадцати двух. Нес точно сведет меня с ума, даже Макс не поможет.

После выяснилось, что я внезапно должен доставить особую посылку в Вонсонс моему покровителю. Только, о чудо, мне еще нужно было забрать эту гребанную коробку черти знает где. На все ушел целый день и остатки моих нервов.

То, что я с самого утра ничего не ел – ерунда. У меня осталась всего одна сигарета, в Филони такие не продавались, а я на пределе. Злость достигла пика, когда в меня врезался пацан на скейте и мой телефон разбился вдребезги. Чудом взяв себя в руки, помог парню добраться до травмпункта, ведь из-за нашего столкновения он сломал ногу.

Глубокая апрельская ночь накрыла улицы столицы прохладой. Ноги налились свинцом от долгой ходьбы, но я уверенно продолжал идти, мечтая поскорее упасть на мягкий матрас. Зайдя в магазин, купил себе пива и спросил у кассира время. Чертов час ночи. Макс и Несса, наверное, с ума сходят.

Выйдя, собирался открыть банку и отправиться в сторону дома, как вдруг услышал истошный женский крик. По спине прошлись мурашки, настолько в этом голосе много боли и отчаяния. Убрав пиво в карман куртки, побежал на звук, надеясь успеть.

В последнее время много девушек подвергались грабежу недалеко от Оливана, и это еще если повезет. Именно поэтому я запретил Лилу ходить одной, ведь подвергнуться просто грабежу – ерунда. Камеры по непонятным причинам не работали, как всегда, поэтому этих ублюдков еще не нашли. Искали ли вообще? Полиция, видимо, ждет, когда очередное насилие приведет к смерти и только тогда они начнут шевелиться. Чертовы уроды, просиживающие штаны в своих кабинетах.

Легкие горели огнем от одной мысли, что какие-то отбросы совершают свои грязные дела, прикрываясь моим домом. Я уверен, все это творят не выходцы из Оливана. Нам не выгодно привлекать к себе внимание, ибо после начинаются лишения, касающиеся в первую очередь детей. Да и если вдруг кто-то из местных начинает что-то этакое вытворять их быстро найдут надзиратели, после чего бедолаги попадают в руки исполнителей.