На краю обрыва полностью

Что испытывают нормальные люди, когда по отношению к ним проявляют заботу? Благодарность? Трепет? Тепло? Я же ощущаю жалость и ненависть к самому себе. Тот день был последним, когда мои внутренние демоны показались другим. Больше такой ошибки я не допущу, слабость – это оружие в руках недоброжелателя.

– Как всегда, – спокойно произнес я, рассматривая родинки на лице Наны.

Самые выделяющиеся на фоне мелких и почти незаметных, было всего две. Одна под левой бровью, почти у самого кончика, а вторая с этой же стороны, но под губой.

– Мне-то не ври, – хмуро, сказала она, отпустив мою ладонь. – Приходи как сможешь, просто поговорим. Ты знаешь, я тебя всегда выслушаю.

– Не больше чем просто друзья, – сказал я фразу, которую Нана любила повторять.

– Да, но с привилегиями, не забывай. Трой, ты знаешь, я никому не расскажу. Ты можешь со мной поделиться любыми переживаниями, – настойчиво сказала девушка и, положив мне на плечо руку, добавила: – Не торопись говорить, что тебе это не надо. Просто помни мои слова, для тебя они всегда будут неизменны.

– Ладно, – сдавшись, сказал я.

– А сейчас иди домой, а то еда и правда остынет, – сказав это, Нана улыбнулась на прощание и вернулась в кафе.

По дороге домой зашел в магазин, купил пару пачек чипсов со вкусом соли и немного содовой. Когда зашел в дом, Несса лениво выползла с кухни и молча забрала пакеты, утащив за собой, словно зверь в берлогу. Разувшись и сняв с себя куртку, я направился за ней. Пока девушка накрывала на стол, помыл руки и сделал себе крепкий кофе, добавив немного молока, чтобы смягчить вкус.

– Я завтракать уже не хочу, – произнесла Несса, положив коробку со своей едой на кухонную тумбу.

– Опять чипсы? – зло бросил я, поставив на стол кружку.

– Обижаешь, я доела твою пиццу, – кивнув на картонную коробку, что выглядывала из мусорного ведра, сказала Несса.

Уже и забыл, что вчера заказывал пиццу и свою часть так и не съел. Все же, это лучше чипсов, да и главное, что она вообще поела.

– И на этом спасибо, – глубоко вздохнув, произнес я, наблюдая за тем как девушка снова погрузилась в изучение дневника, который с ней уже долгие годы.

В ответ ничего не последовало, поэтому я молча приступил к еде. Мой завтрак на сегодня состоял из запеченной картошки, салата из свежих овощей и куриной грудки. Миссис Атталь заботливо налила сбоку сладкий соус, который раскрывал вкус мяса, что таковым по сути не являлось. Многие продукты, которые доставляются в Оливана, не самого лучшего качества, но при этом вкус не сильно уступал другим. Довольствуемся тем, что имеем, другого выбора у нас просто нет.

После завтрака я оставил Нессу на кухне, а сам поднялся на второй этаж. Передо мной стоял очень важный и сложный выбор: полежать еще пару часов смотря в потолок; или пойти в душ и потихоньку собираться, готовясь к встрече. Как бы мне не хотелось выбрать первый вариант, я все же прихватил полотенце и вышел из комнаты.

Горячая вода быстро расслабила напряженное тело, а из горла вырвался сдавленный стон наслаждения. Мне редко удавалось принять душ именно с горячей водой, обычно в это время я спал или уже находился на работе. Оливана хоть и медленно расцветал, благодаря жителям и черному рынку, но с водой по сей день есть сильные проблемы. А купить водонагреватель не все могут себе позволить, тем более учитывая сколько всего придется пройти, чтобы он был доставлен сюда и правильно установлен.

Горячая вода обычно доступна с десяти утра вплоть до двух дня, после чего она становится теплой и к ночи все заканчивается – дальше остается только холодная. Почему такие проблемы с подачей воды неизвестно, тяжело найти концы и точно выяснить кто так издевается над жителями Оливана. Многие покидали свои дома в семь утра, а возвращались к пяти вечера, если не позже.

Проведя влажной рукой по зеркалу, встретился с орехово-серыми глазами, что смотрели на меня с пустотой. Все чаще из отражения на меня глядел Питер, словно он пытался увидеть каким я стал, узнать, оправдал ли его ожидания.

Порой, мне хотелось спросить у парня в зеркале: «Гордишься ли ты собой?». Только ответ всегда оставался один и никогда не менялся. Боюсь он вообще никогда не будет другим. Мне нечем гордиться, я прожигаю собственную жизнь в тщетных попытках найти хоть какой-то смысл. Почти все, что я делаю мне противно – особенно сигареты. Я обещал Питеру что никогда не буду курить. Много чего обещал, если вспоминать. Только вот и он свое обещание не сдержал. Брат обещал бросить наркотики, ради меня и мамы. Ради светлого будущего с Наной.

– Трой, ты там в унитазе утонул что ли? – раздался раздраженный голос Нессы, вслед за которым в дверь прилетели пара глухих ударов.

– Выхожу, – только и крикнул я, закрепив полотенце на талии, взяв при этом грязные вещи, зная, если оставлю их тут, больше никогда не увижу. Нес их выкинет в мусорный бак в соседнем переулке, просто потому что терпеть не может подобное свинство.