Пандиону предстоял великий путь на родину, и Яхмос надеялся, что камень, с которым Баурджед добрался домой из неслыханных далей, поможет и эллину.
– А разве ты не знал раньше ничего об этом путешествии? – спросил Пандион.
– Нет, оно осталось скрытым для сынов Кемт, – ответил
Яхмос. – Пунт давно известен нам, много плаваний в разные времена совершили туда корабли Кемт, но земли далекого юга – по-прежнему для нас таинственная Страна духов.
– Но неужели не было других попыток достичь их, неужели никто не смог, подобно тебе, прочитать эти древние надписи и рассказать о них всем другим? – продолжал допытываться Пандион.
Яхмос задумался, не зная, что ответить чужеземцу.
– Властители юга – начальники южных провинций
Та-Кем – не раз ходили в глубь южных стран. Но в записях перечисляется только добыча – слоновая кость, золото, рабы, доставленные фараону. И пути остаются неизвестными. А морем дальше Пунта никто не пытался плавать.
Слишком велики опасности, и нет теперь столь храбрых людей, какие были в древности.
– Но почему же никто не прочел этих надписей? – не успокаивался Пандион.
– Не знаю… не могу тебе ответить, – признался египтянин.
Яхмос действительно не мог знать, что жрецы, в глазах жителей Черной Земли являвшиеся хранителями древних тайн и великими учеными, уже давно не были ими. Наука выродилась в религиозные обрядности и магические формулы, папирусы, заключавшие мудрость прошлых веков, истлели в гробницах. Храмы стояли в запустении и развалинах, никто не интересовался историей страны, отраженной в бесчисленных надписях на стойком камне. Яхмос не знал, что таков неизбежный путь всякой науки, оторвавшейся от животворных сил народа, замкнувшейся в узком кругу посвященных…
Близилось время рассвета. С тяжелым чувством Пандион простился с несчастным египтянином, у которого не оставалось никакой надежды на спасение.
Молодой эллин хотел взять кинжал, оставив камень
Яхмосу.
– Неужели ты не понял, что мне более ничего не нужно?
– сказал египтянин. – Зачем же ты хочешь бросить прекрасный камень здесь, в гнусной яме шене?
Пандион взял кинжал в зубы, а камень зажал в руке и поспешно пополз, старательно прячась в тень от луны, к своей клетушке.
До рассвета молодой эллин лежал без сна. Щеки его горели, дрожь пробегала по телу. Пандион думал о важном переломе в своей судьбе, о скором конце однообразной череды томительных дней тоски и отчаяния.
Входная дыра клетушки обозначилась серым пятном, из темноты выступил весь убогий обиход жилья Пандиона.
Молодой эллин поднес кинжал к свету. Широкое лезвие из черной бронзы150 с выпуклым ребром посередине было остро отточено. Массивная рукоятка с насечкой из азема изображала вытянувшуюся львицу – свирепую богиню
Сохмет. Пандион вырыл кинжалом в углу под стенкой ямку и положил туда подарок, чтобы тщательно спрятать, но тут же вспомнил о камне. На ощупь отыскав его на соломе, юноша опять придвинулся к выходу, чтобы лучше рассмотреть кристалл.
Плоский обломок камня с округленными краями был
150 Черная бронза – особенно твердый сплав меди с редким металлом. Древние металлурги умели путем прибавления к бронзе цинка, кадмия и других металлов получать сплавы высокой твердости.
величиной с наконечник копья. Он был тверд, чрезвычайно чист и прозрачен, цвет его казался серо-голубым в предрассветной печальной мгле.
Пандион выставил камень на раскрытой ладони в отверстие входа, и в это мгновение вспыхнуло поднимавшееся солнце. Камень преобразился – на ладони Пандиона лежал он, полный блеска, и его голубовато-зеленый цвет был неожиданно радостен, светел и глубок, с теплым отливом прозрачного золотистого вина. Зеркальная поверхность камня была отполирована, видимо, рукой человека.
Цвет камня напомнил Пандиону о чем-то близком, его отблеск согрел угнетенную душу юноши. Море – да, именно таким бывает море вдали от берегов, в часы, когда солнце высоко стоит в синеве безоблачного неба. Нутур аэ
– божественный камень: так назвал его несчастный Яхмос.
Чудесная вспышка кристалла среди безрадостного утра показалась молодому эллину счастливым предзнаменованием.
Да, прощальный подарок Яхмоса был великолепен.
Кинжал и невиданный камень! Пандион поверил, что камень послужит залогом его возвращения к морю. Морю, которое не обманет, вернет ему свободу и родину. Молодой эллин погрузился взглядом в прозрачную глубину камня, из которой всплывали волны у родных берегов…
Угрожающий рокот большого барабана пронесся над клетушками шене – сигнал утреннего подъема.
Пандион мгновенно решил – он не расстанется с необыкновенным камнем, не оставит этот символ свободного моря в пыльной земле шене. Пусть камень всегда будет с ним!
После нескольких не вполне удачных проб молодой эллин нашел наконец способ спрятать камень незаметно в своей набедренной повязке и, поспешно закопав кинжал, все-таки чуть было не опоздал к утренней еде.
По пути и во время работы в саду Пандион наблюдал за
Кави и заметил, что тот перебрасывается короткими фразами то с одним, то с другим из известных Пандиону вожаков шене. Те поспешно отходили от этруска и что-то говорили другим.
