– Да, контрабанды еще немало, – заметил папа. – Теперь я вспомнил этого парня, Лося. Такой крупный, со светлыми вьющимися волосами? Немного задается?
Майк обрадовался – папа тоже заметил чванство Лося, но пусть уж ответит Уилсон.
– Отличное описание, – сквозь зубы процедил Уилсон.
– Они сняли на лето усадьбу у озера, – сказала мама. – Я встретила его мать у мясника.
– Правда? А она похожа на гангстершу? – съехидничала Эдит.
Мама улыбнулась.
– Вряд ли она впишется в здешнее дамское общество. Хотя они, кажется, ждут гостей. Она накупила кучу мяса для барбекю в честь Дня Канады.
– Вот куда ты должен был пойти, Уилл, – заявил Патрик. – Ешь тут со скучными и законопослушными Фаррелли, а мог бы сидеть плечом к плечу с гангстерами и контрабандистами.
– С вами гораздо лучше!
– А он тебя приглашал? – спросила Эдит. – Лось этот?
– Нет, он меня терпеть не может.
– Почему, интересно знать?
– Эдит, прекрати допрашивать нашего гостя, – оборвал папа.
– Всё в порядке, мистер Фаррелли, я не обиделся, – вежливо возразил Уилсон и подмигнул Майку.
Майк не совсем понял, к чему клонит друг. Наверно, не прочь выложить всю правду о Лосе.
– Он неприятный тип. Дружит с Рикки Ледвиджем и еще кое с кем, но большинство ребят относятся к нему с опаской.
– Не хотят связываться?
Патрик сказал это в шутку, но Уилсон ответил совершенно серьезно.
– Он только этого и хочет – чтобы его боялись. Меня он не любит, считает, что моя семья богаче и влиятельней.
– А это правда? – спросила Эдит.
– Эдит! – одернула дочь мама.
– Скажем так, моему отцу нет нужды заниматься контрабандой.
Все рассмеялись. Майк был доволен – как ловко Уилл вышел из положения. Если повезет, ничего такого не понадобится, но, захоти Пэкхем уволить папу, свидетельство Уилла может пригодиться.
– Лось – просто тупица и хулиган. Он никогда бы не пригласил меня на барбекю, да и пригласил бы – я ни за что не пойду. А вашему приглашению я очень рад, и еще раз спасибо.
– Мы тоже тебе рады! – отозвалась мама. – А теперь, когда со стола убрано, – который час?
– Э… полседьмого, – ответил Уилсон.
– Ответ правильный, но неверный. Дети, который час?
– Час вечеринки! – завопили Майк, Эдит и Патрик. Это была старая семейная шутка.
– Уилсон, у тебя, конечно, есть любимая песня? – спросила мама. – Сегодня не отвертеться никому!
– Мама знает весь репертуар Перси Френча, – объяснил Майк. – Даже папа способен напеть «Розы расцветают в Пикардии»[25], правда, хрипло, как ворона.
Отец сделал вид, что обиделся, Уилл захохотал в голос, и Майк наконец успокоился. Хорошо, что он пригласил друга на праздник! Хорошо, что можно выбросить из головы этого Лося Пэкхема.
Люси невнимательно слушала арию «Мы одни» из популярного мюзикла «Песня пустыни»[26]. Чудесная мелодия, и играют хорошо, но сегодня ей всё не по нраву.
С мамой и Анни они добрались до маминой родины – резервации Кривого озера. Люси всегда радовалась встрече с тетушками, дядюшками и кузенами. Всей семьей они располагались на солнечном берегу озера Чемонг, жарили на костре беличье мясо и куски оленины.
Оркестр выступал уже не в первый раз, так что Люси с мамой и Анни оставили родственников и отправились слушать музыку. Казалось бы, день без забот, но Люси всё больше раздражалась, глядя на Анни.
Они знали друг друга с детства, но с недавнего времени Люси начала понимать, что переросла подругу. Та не замечала, что жизнь меняется, не признавала новых путей. Конечно, друзья не могут быть в точности такими, как ты, но Люси понимала – у них с подругой всё меньше и меньше общего. Люси получила шанс на стипендию в колледж, а Анни вместо того, чтобы обрадоваться и поддержать, в восторг не пришла и даже, кажется, огорчилась. Только этим утром Анни посоветовала Люси не слишком мечтать о стипендии, да и вообще, по большому счету она будет куда счастливее, оставшись в резервации. Сказано было без злого умысла, но Люси всё равно обиделась. Почему подруга тянет ее назад?
Люси понимала – дело в том, что встреча с Уилсоном и Майком расширила ее горизонты. Мальчишки оказались славными и веселыми, они сразу же заинтересовались ее картинами. Отпраздновать День Канады вместе невозможно, но Люси знала – с ними было бы гораздо веселее, чем с Анни.
– Я не в восторге от этой песни, – заявила Анни, поднимаясь с травянистого бугорка, на котором они сидели. – Отлучусь на минуточку.
– Знаешь, куда идти? – спросила мама, махнув рукой в сторону уборных.
– Ага, я скоро.
Люси посмотрела вслед подруге и сообразила, что сейчас самое время задать маме давно беспокоящий вопрос.
– Мам!
– Что, милая?
– Ты знаешь, как оджибве поселились в Отонаби и здесь, на Кривом озере?
– Почему ты спрашиваешь?
– Это всегда была наша земля?
Мама удивилась вопросу.
– Здесь живет уже не одно поколение оджибве. Мы в этих краях с 1829 года. Но в резервации не осталось ни одного человека, помнящего, что было до того.
– А давным-давно? Оджибве тогда сражались с другими племенами, захватывали их земли?
