– В старые времена многие племена дрались друг с другом. Случались войны из-за пушнины и из-за торговли. Некоторые племена сражались на стороне французов, другие на стороне англичан. Оджибве воевали с ирокезами, гуронами, сиу.
– Значит, мы могли отнять эту территорию у кого-то другого?
– Ну да, в незапамятные времена тут жили гуроны.
– Понятно.
Уилсон был прав.
– А почему ты спрашиваешь?
– Так просто. Слышала где-то. Я совсем не знаю истории.
– В те времена ничего не записывали. Предания передавались из уст в уста, из поколения в поколение. Ты раньше не интересовалась историей.
– Просто… просто любопытно стало.
Люси понимала – мама ей не вполне поверила. Пора менять тему.
– Красивая мелодия! Очень ритмичная, правда?
Оркестр как раз заиграл «Я смотрю на четырехлистный клевер»[27].
– Да, красиво.
– А вот и Анни!
Люси повернулась к подруге. Хорошо, что мама больше не настаивает на ответе.
Оркестр играл песню в ритме марша. Анни шутливо отдала салют, Люси отсалютовала в ответ, но веселость подруги показалась ей неловкой и натужной. Люси точно знала – шутки Майка и Уилла звучали гораздо естественней. Жаль, что им приходится скрывать свою дружбу, но тут уж ничего не поделаешь.
Она уселась на траву – слушать музыку и мечтать о завтрашнем дне, сулящем новую встречу Гим-клуба.
Кьяра сидела, опираясь на спинку кровати, и изо всех сил старалась не заснуть, хотя глаза сами собой закрывались. Всего пол-одиннадцатого, но из-за разницы во времени между Канадой и Ирландией по внутренним часам уже глубокая ночь. Несмотря на усталость, дедушкины записки ее захватили. Потрясающе увидеть жизнь глазами двенадцатилетнего дедушки. Кьяра перевернула страницу, торопясь побольше узнать о его приключениях в 1928 году.
Ей помешал стук в дверь. Папа.
– Привет!
Кьяра отложила дедушкины заметки.
– Привет, милая!
Папа присел на край кровати.
– Просто зашел пожелать спокойной ночи.
– Спасибо.
Папа заметил стопку бумаги на одеяле.
– Ну как? Разгадала уже загадку?
– Нет пока. Ясно, что кто-то умер. А кто, я еще не дочитала.
– Много успела прочесть?
– Только про лето, когда дедушке исполнилось двенадцать. Он еще с двумя ребятами организовал тайный клуб.
– Тайный клуб?
– Да! Люси – девочка из племени оджибве, а мальчики белые. Вот они и решили держать всё в секрете от родителей.
– Да, прогресс не стоит на месте. Но в прошлом всё было по-другому.
– Папа, а ты в детстве встречал Уилсона и Люси?
– Нет, хотя я не раз слышал их имена. Но их самих не видел.
– Почитаю еще и пойму, что там случилось.
– Лучше ложись спать.
– Ну папочка!
– Ты уже столько раз летала, должна бы запомнить. Справиться со сменой часовых поясов легче всего, если лечь спать по местному времени.
– Знаю я, но так хочется узнать, что было дальше!
– Скоро узнаешь.
– Надеюсь. Страшно интересно читать о дедушкиных папе с мамой. Ты их помнишь?
– Боюсь, что нет. Они умерли, через пару лет один после другого, еще до моего рождения.
– Жалко. Несмотря на то что он им не сказал про тайную дружбу, похоже, дедушка любил родителей.
– Конечно, он всегда так и говорил.
– А ты ладил с дедушкой, когда был маленьким?
– Конечно!
– Что вы делали вместе?
– О, много чего. Он учил меня ходить под парусом и кататься на коньках. Почему ты спрашиваешь?
Кьяра помедлила, опасаясь задеть папины чувства.
– Ну… то, что дедушка написал, – действительно важно. Почему он не оставил это тебе?
Папа сжал ее руку.
– Не думай, Кьяра, я не обижаюсь. Мы с твоим дедом прекрасно ладили, но вспомни, я уехал из Канады, когда мне было двадцать. Поступил в колледж в Дублине, встретил твою маму и остался в Ирландии. Мы с отцом нечасто общались как равный с равным.
– Верно.
– А потом родилась ты. И вы с дедушкой оказались так похожи по характеру, что ты сразу стала его любимицей. Не решусь сказать это при Конноре и Саре, но ты вся в него, и ты – его любимая внучка.
– Коннор и Сара не интересуются загадками.
– Точно. И я тоже. Дедушка, возможно, думал – оставлю-ка я свои записки Кьяре, ей будет интересно их разыскивать. А когда найдет – даст и папе почитать. Убью одним ударом двух зайцев.
– Тогда хорошо. Ты, наверно, умираешь от любопытства?
– Конечно! Но дедушка ждал девяносто лет, чтобы рассказать свою историю. Неужели мы не можем подождать до утра?
– Ладно, – уступила Кьяра и положила бумаги на тумбочку.
– Спокойной ночи, милая. – Папа поцеловал дочь в щеку.
– Спокойной ночи.
Папа ушел, Кьяра выключила свет и вытянулась на кровати. Глаза сами собой закрылись. Как же она устала! Но события 1928 года не выходили из головы. Она зевнула, легла поудобнее. Скорее спать, чтобы поскорее проснуться и снова читать о дедушкином прошлом.
Уилсон никак не мог успокоиться. Он усердно трудился вместе с Майком. Вчера они вместе праздновали День Канады, а сегодня вместе с другими мальчишками помогали собирать мусор – после фейерверка, духового оркестра и детских аттракционов на лугу возле реки мусора осталось немало. Волонтеры подметали улицы, стараясь привести город в прежний вид.
