Неожиданно автобус тронулся и с такой силой, что меня откинуло немного вперёд, но самое интересное, что дернулась я одна, остальные нормально сидели на местах.
— Ты меня пугаешь, — испуганно сказала подруга.
— Я и сама не понимаю, что происходит, — болезненно ответила я.
— Может, тебе сегодня надо было посидеть дома? — заботливо спросила она.
— Да брось. Сейчас всё будет хорошо! — попыталась радостно сказать я и отвернулась, чтобы Эмма не увидела моего измученного лица.
Казалось, что голова сейчас расколется на две части!
Неожиданно меня стало сильно мутить, и я даже побоялась, что меня сейчас вырвет прямо на Эмму, так что, отвернувшись как можно сильней от неё, я смотрела вперёд на дорогу, как советуют при тошноте. Поскорей бы выйти отсюда! Надеюсь, свежий воздух вернёт меня к жизни…
Так минут двадцать, я боролось сама с собой, а точней со своими человеческими слабостями. Двери автобуса распахнулись, и подул свежий ветерок. Жадно вдыхая его в себя, я протискивалась сквозь толпу к выходу. Выйдя из автобуса, я подошла к лавочке, и села на самый краюшек, опустив голову между колен.
Через пару минут из автобуса вышли Эмма и Браин. Они взволнованно подошли ко мне, и посмотрели на меня своими жалкими глазами.
— Знаешь, всё- таки тебе надо было остаться дома, — уверенно сказала Эмма и присела рядом со мной.
— Она права, — согласился Браин, — посмотри на себя! Ты вся бледная как камень!
— Браин, я всегда была бледной, — попыталась оправдать свой внешний вид я.
— Я серьёзно, — настаивал он, — Ты наверно отравилась, или…
— Или переутомилась, — добавила Эмма, увидев, как истёк словарный запас Браина.
— Ребята, успокойтесь, — уверенно сказала я, — со мной всё в порядке, — врала им я так естественно, что чуть сама не поверила в свои слова.
Я уверенно встала, но резковато, так что моё тело пошатнулось, и я опять упала на скамейку.
— Куда ты в таком виде пойдёшь! — недовольно сказала Эмма.
— Эмма, я просто сегодня без сил, сейчас всё пройдёт, — попыталась убедить её я.
— Это меня и волнует, — неожиданно сказал Браин, — когда человек слабый, это первый признак какой- либо болезни! — с умничал Браин.
— Когда это ты стал таким умным! — съязвила я.
Браин недовольно на меня посмотрел.
— Он прав, — подтвердила его слова Эмма, — тебе надо домой…
— Эмма, — недовольно перебила её я.
— Чего ты добиваешься! Хочешь упасть в обморок, на каком- нибудь уроке? — возмущенно спросила она.
Я уже хотела ответить, но потом опустила глаза вниз и грустно вздохнула.
— Давайте так, — предложила я, — сейчас я иду на урок, если мне не становиться лучше, я под вашем присмотром пойду в мед пункт, ну и домой!
Браин удовлетворительно на меня посмотрел.
— Ладно, — сказал он, — только если тебе станет хуже, виновата ты будешь сама, — подвёл черту он.
Я усмирительно кивнула, и медленно привстав с лавочки, пошла на английский.
В кабинете было ужасно душно, хотя все окна были открыты. Не показывая своего состояния Эмме, я подошла к столу и осторожно присела на стул.
— Элизабет, я думаю, тебе лучше подождать на улице пока не начнётся урок, — заботливо сказала она, но я, к сожалению её не услышала.
Как только она начала говорить в кабинет вошли Майкл и Роберт Тернеры, так что всё моё внимание было сконцентрировано только на них.
Я уже даже хотела улыбнуться Майклу, не смотря на свой ужасный вид и кошмарное состояние, но он даже не посмотрел в мою сторону! Это очень сильно удивило меня, и к моей загадочное болезни прибавилась ещё грусть.
Прозвенел звонок и начался первый урок. Слушать параграф и запоминать определения в таком состоянии я не могла. Голова кружилась, и мне казалось, что я сейчас провалюсь в какую- то бездну.
Отсчитывая минуты до конца урока, я посматривала на Майкла, но его взгляд на себе за весь урок не разу не почувствовала. Как же было досадно, что Майкл на меня не обращает внимания! Первое, что пришло мне в голову, это был мой внешний вид. Может, он не узнал меня? Или я настолько плохо выгляжу, что он передумал со мной общаться?
Время от времени, прикрывая руками лицо, я устало вздыхала, изнуряя от стакана холодной воды, но мои желания сейчас не совпадали с действительностью.
Наконец, прозвенел звонок. Собрав свои вещи, я мило улыбнулась Эмме, показав, что мне намного лучше, и, к счастью, она мне поверила. Следующей была тригонометрия.
Попрощавшись с Эммой возле выхода из корпуса, я медленно пошла по улице, прикрывая руками лицо, от яркого солнца.
Голова переставала кружиться, да и тошнота прошла. В общем, я шла на поправку.
Зайдя в кабинет, я заметила, что Лоры в нём нет. Странно, очень странно… Последнее время она часто стала задерживаться или опаздывать, но, похоже, это переросло в нормальное расписание моей самой пунктуальной подруги.
Присев на стул, я приложила лицо на холодную поверхность парты. Даже захотелось заснуть в таком положении, но наверно учитель бы заметил, что я сплю…
— Лора в больнице, — вдруг сказал чей- то знакомый голос.
Я подняла голову и заметила перед собой Джона.
Он грустно на меня смотрел.
— В больнице? — недоумевая, переспросил я.
Он расстроено кивнул.
