Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, ни к чему хорошему их сердце не привело! Только доставило много страданий, много боли и кошмара, от которого даже спустя столько лет, люди, читающие эти книги, отходят через несколько недель!
Быстрыми и уверенными шагами я побежала к себе в комнату, захватив по пути из холодильника бутылку холодной воды. Войдя в комнату, я громко захлопнула за собой дверь и, глотнув ледяной воды, плюхнулась на кровать. Я почувствовала, как по пищеводу движется ужасно холодная вода, и тело скрутило. Даже при такой жаре меня неожиданно хватил озноб, и я укрылась сиреневым покрывалом. Зарывшись в покрывало с головой, я тяжело вздохнула, уверяя себя, что все мои мысли полный бред. Надо же, даже вспомнила про Ромео и Джульетту! Вот до чего доводит подростковая истерия! Усмехнувшись над собой, я облегченно вздохнула. Вроде приступ закончился. И хорошо! А то вспомнила бы ещё кого- нибудь, и потом бы не верила, что это мои мысли, а не какого- то умника! Хорошо, что хотя б что- то прояснилось! Теперь я точно знаю, что я сумасшедшая! Грустно, но, правда.
Опомнившись, я вспомнила, что лежу на кровати в одежде, в которой только что пришла с улицы. Устало, вздохнув, я поднялась с постели и, захватив чистые вещи, пошла в ванну.
В этот раз пришлось, включить воду потеплей, потому что меня до сих пор морозило. Не к добру это, только к болезни! Этого мне сейчас не хватало!
Выходить из ванны ужасно не хотелось. Теплая вода так согревала моё тело, что не то, что вылазить, даже руку высовывать не хотелось! Но сидеть тут вечно, я не могла. Обмотав себя махровым полотенцем, я посмотрела на себя в зеркало. Кожа была очень бледная, и какая–то желтоватая что ли.…Надеюсь, это освещение!
Надев чистые вещи, я вдруг вспомнила, что со своими переживаниями, совершенно забыла про домашнее задание! Вот и определилось, чем я буду заниматься целый вечер, делать уроки! Просто «супер»! Не жизнь, а катастрофа! Ну, по крайней мере, буду думать о тригонометрии, а не о Майкле. Может это и к лучшему…
Старания не прошли зря, и уже через несколько часов я выполнила все задания, которые только можно, даже на день вперёд, заранее! Лишь бы не думать о Майкле.
Выглядела я наверно глупо: сидела по середине комнаты, а вокруг разбросана куча учебников. Зато пусть если даже глупо, в тоже время и умно!
Неожиданно в комнату зашёл Браин. Он удивлённо на меня посмотрел, и усмехнулся.
— Не двигайся, я сбегаю за фотоаппаратом! — съязвил он, и сделал вид, что выбегает из комнаты.
— Не выпендривайся! — с сарказмом скомандовала я, и он вновь стал возле моей двери.
— Ты что- то хотел? — спросила я, после минутного молчания.
Браин ещё раз внимательно на меня посмотрел.
— Пойдём ужинать, уже всё готово, — постарался спокойно сказать он, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Сейчас спущусь, — коротко ответила я, и принялась дочитывать последний абзац по биологии.
Браин всё ещё стоял в комнате, и так же внимательно меня разглядывал, словно увидел впервые.
Я не выдержала его любопытных глаз, и раздраженно на него посмотрела.
— Тебе чего? — недовольно спросила я.
Он секунду помолчал, а потом сделал трогательное лицо, и умоляюще на меня посмотрел.
— Может всё- таки позволишь тебя сфотографировать? Это же сенсация! — мило спросил он.
— Отстань! — резко вскрикнула я и кинула в него книжкой.
Он вовремя захлопнул дверь и книга, ударившись об нее, упала с оглушительным треском на пол.
Я невольно усмехнулась и потянулась к ней, чтобы всё- таки дочитать параграф до конца.
Спустившись по лестницы, я заметила, что на кухне только Браин.
— Папа ещё не приехал? — спокойно спросила я, подходя к столу.
— Он звонил, сказал, что задержится и мы садились есть сами, — невнятно пробормотал Браин, пережевывая макароны.
— Ясно, — расстроено сказала я и села за стол.
Глотнув персикового сока, я принялась за макароны.
— Фу! — вскрикнула я, выплёвывая все макароны, которые только что намотала на вилку.
Я резко вскочила со стула и подбежала к раковине. Прополоскав рот, я недовольно посмотрела на брата.
— Что это за мерзость? — недовольно спросила я, выделяя каждое слово.
— Нравиться? — самодовольно спросил он, — это я сам приготовил!
— Сам? — удивление в моём голосе было не поддельным.
— Ну, да, — беззаботно ответил он, продолжая накручивать макароны на вилку.
— Перестань, это есть! — раздраженно пискнула я и, подойдя к нему, убрала тарелку.
— Почему? — расстроено спросил он, наблюдая, как я выбрасываю макароны в мусорку.
— Тебе, что, жить надоело? — съязвила я.
— Если тебе не нравиться, это не значит, что я не могу это есть!
— Что ты туда добавил? — удивленно спросила я, заливая очередную порцию макарон водой, и ставя на плиту.
— В каком смысле?
— Это что же надо было туда добавить, чтобы они были такими несъедобными?! — удивлялась я.
— Это ты умеешь готовить…
Я перебила его.
— Да, что тут готовить? Залить водой, подождать пока они закипят, и добавить соли по вкусу! Тут даже инструкция написана, для особо одаренных! — самодовольно поучила я, показывая, на пакете инструкцию по приготовлению.
