Стоило только подумать о Майкле, как сердце болезненно сжалось и на секунду остановилось, доставляя мне такую боль, которую я бы никому не пожелала испытать.
Наверно, сейчас моё состояние было похоже на истерику, как раз такую же я испытывала после смерти матери. Удивительно, но они даже умерли почти одинаково, в воде…
В комнате воцарила тишина, и только нетерпеливая стрелка часов с ритмичным стуком отбивала время.
Одна минута…, что же она может значить? Ответ — ничего,…Но вот когда минута перерастает в час, а час — в день, становиться ужасно плохо, и только тогда ты начинаешь осознавать, что прожить без человека не можешь не то, что часа, даже секунды…
Безразличие…
Равнодушие…
Безучастное отношение к окружающему…
Другими словами апатия…
Вот, что я испытывала, каждый день, каждую минуту, всеми клеточками своего тела.
Сначала мне было ужасно плохо, и никто не мог меня вытащить из этой соблазнительной бездны, которая манила окунуться в неё с головой и не вылезать, пока не пройдет много времени, но кто сказал, что время лечит?
Такие глубокие раны, как смерть близкого человека, никогда не заживают! Со временем они просто перестают кровоточить, но шрам остается навсегда! И малейшее упоминание, даже безобидный намек могут сыграть с тобой злую шутку, и привязать навсегда к кровати с платком в руке.
В такой ситуации есть два выхода, либо ты каждый день причиняешь себе боль, воспоминаниями, либо ты просто перестаешь думать или мыслить, живешь в своем мире, занимая себя банальными занятиями, вроде собирания пазлов или пересчитывания волос на голове.
Впрочем, как бы это глупо не звучало, я выбрала второй вариант.
Наверно, я всё же эгоистка, ведь ради себя, я забросила папу и Браина, уже не подразумевающегося под человеком.
Братом занимались Роберт и Мишель. Они долго думали, как же восстановить его память и пришли к выводу, что он должен испить моей крови.
Логично, ведь в ней содержится вся информация, но неприятно…
Я особо не сопротивлялась, и попытки не прошли зря. Эксперимент удался. Браин сейчас вполне похож на прежнего, и когда папа очнулся, то даже не заметил перемен в сыне.
Бенжамин вернулся к себе домой, и я давно его не видела. Возможно сейчас, после увиденного, он обнимает своих близких, прижимая ближе к себе, и с ужасом думает о том, что их могло бы не быть с ним рядом.
Моя же жизнь была мне совершенно безразлична. Я понимала, что продержаться долго не смогу, испытывая равнодушие ко всему окружающему меня миру, но пока выхода из ситуации не находила.
Школа перестала быть каторгой, она даже стала спасением! Уроки и домашнее задание здорово отвлекали от душевных терзаний, позволяя не окунаться в омут с воспоминаниями.
В общем, так продолжалось день за днем…
Пока на улице не потеплело, деревья не покрылись огромными зелеными листьями, и солнце не продолжило беспощадно согревать землю…
Лето, долгожданный июнь, только мне было все равно, и всему виной апатичное состояние!
Я неуклюже откинула рюкзак, лежавший под ногами, и медленно подошла к компьютеру. Плюхнувшись в кресло, я грустно посмотрела на пустой лист, высветившийся на экране, и тяжело вздохнула.
Кстати про банальные занятия, у меня появилось новое увлечение, печатать. Папа не одобрял мое пристрастие к компьютеру, он считал это временем, потраченным на ветер, но всё же, чтобы не ссориться он старался не заводить об этом разговор.
Сегодня слова не клеились и предложения в голове не складывались в одну цепочку. Бессмысленные фразы и отрывки крутились в моей голове, и сбивали меня с толку, не давая сосредоточиться.
Сев поудобней в кресле, я вытянула руки над клавиатурой и, собравшись с мыслями, начала печатать:
Начать новую главу именно с этой фразы меня сподвиг личный опыт, ведь если бы я раньше одумалась, смогла бы избежать всего того, что со мной случилось сейчас.
Неожиданный стук в дверь, заставил меня оторваться от компьютера.
— Элизабет, — тихо сказал Браин и прошел в комнату, легонько прикрыв за собой дверь. — Всё печатаешь, — словно спросил он, хотя прекрасно знал ответ.
Я молча смотрела на него, не понимая, к чему он клонит.
— Я с Мишель и Робертом сегодня хотели съездить в город. Может, поедешь с нами?
Я облегченно вздохнула.
— Нет, спасибо. У меня много дел, — ответила я, указывая на компьютер.
Браин тяжело вздохнул.
— Мы ведь прекрасно понимаем, что дело не в компьютере…
— В каком смысле?
— Ну, — замялся он, — ты целыми днями сидишь дома. Почти ничего не ешь, не гуляешь, даже вниз спускаешься редко…
— Браин, я просто занята, и у меня мало времени, — попыталась оправдать себя я, но недовольный взгляд брата заставил прервать моё объяснение.
— Элизабет, — серьёзно выдохнул он, — сейчас же каникулы! О каких делах может идти речь?
— Браин, я…
