— Ладно, поплыли к берегу, пока никто больше не нагрянул к нам на огонёк.
Никто возражать не стал.
Выбравшись на берег, все стали старательно отжимать свои вещи, что получалось довольно-таки плохо: одежда липла к телу, грубая ткань никак не хотела отдавать влагу, — в общем, когда они развешивали свои тряпки на ветки деревьев, с них, по-прежнему, стекала вода.
— У кого-нибудь есть рабочая рация, а то моя совсем промокла, — поинтересовался Рик.
— Я бы рад дать тебе свою, — сказал Палач, — но она осталась возле плотины.
— Эх, что бы вы без меня делали, — вздохнул Дэвид, доставая из кармана какой-то аппарат, — Вот, это новая модификация портативной рации: водостойкая, огнеупорная и противоударная, — в общем, всё в одном флаконе. Радиус действия — шесть-шесть с половиной километров на открытой местности. Рекомендую брать с собой, — он покрутил на панели специальный тумблер, а затем, зажав кнопку сбоку, сказал в динамик, — Эмми, Эмми, приём! Эмми, приём. Это Грини…
— Да, слышу тебя. С тобой всё в порядке?
— Да всё отлично.
— А как там остальные?
— С ними тоже всё хорошо. Мы выплыли на берег немного ниже по течению. Возьмите вещи ребят и двигайте сюда. А то у нас даже спичек нет, чтобы костёр развести — мёрзнем.
— Хорошо. Скоро будем. Конец связи.
— Конец связи, — закончил разговор Дэвид и, повернувшись к товарищам, увидел в руках у Рика совершенно сухой коробок.
— А теперь, что касается спичек, — ухмыльнулся Зверь, — Охотничьи, в непромокающей упаковке. Рекомендую всегда брать с собой. И не знаю, что бы ты делал без нас, но сейчас костёр у нас будет.
Грини недовольно хмыкнул: его умыли.
Когда через пятнадцать минут к месту стоянки подтянулись остальные члены Отряда, у накупавшейся троицы уже вовсю пылал огонь. Ещё где-то через час высохли намокшие вещи, и неустрашимая девятка бойцов, наконец, смогла двинуться в дальнейший путь.
Так они и шли ещё три дня: преодолевая различные трудности, сражаясь с многообразными монстрами и, в связи со всеми приключениями, нелёгкими дорожными условиями и тяжестью своего груза, основную часть которого составляла сумка с аппаратурой, проходя в день километров тридцать-тридцать пять — не больше. И вот к началу четвёртых суток, всего через час после выхода Отряда Сопротивления из дневного лагеря, сосновый лес сменился обширной проплешиной, на которой вначале встречались совсем ещё молодые деревца-одногодки, но потом и они стали попадаться всё реже и реже, а окружающая местность превратилась в поляну.
— Что это? — поинтересовалась Эмми, — Я-то думала, леса распространяются по всей территорию Сибири, а тут вона какая прогалина.
— Стало быть, не по всей, — подытожил Грини, — Я так думаю, мы уже приближаемся к МТИ. Именно по этим местам и был нанесён ядерный удар. Поэтому-то от леса ничего и не осталось. Конечно, кое-где уже начинают расти деревья, но ближе к эпицентру природа ещё не готова к восстановлению.
Рик выявил из всего этого самую суть.
— Так, всем внимание! Мы подошли к опасной зоне, — предупредил он, — Так что быть начеку. Не хватало ещё дозу радиации получить. Грини, что там с приборами?
— Счётчики Гейгера показывают норму. Оно и понятно, эту местность почти не зацепило, а дождевые радиоактивные осадки уже успели развеяться. Посмотрим, что будет дальше…
Они шли ещё около часа, и по мере их продвижения вперёд окружающая местность приобретала всё более неузнаваемый вид. Теперь данную территорию нельзя было назвать не то что редколесьем, но и даже просекой. Ни одного, даже самого захудалого деревца не виднелось нигде в округе. И, кроме того, вплоть до самого горизонта всю поляну, местами неровную из-за небольших полузаросших овражков, покрывала густая сочная трава. Целое море из бушующей зелени!
— Ну, это уже совсем странно, — неожиданно промолвил Грини.
— Что именно? — осведомился Рик.
— По моим расчётам, мы уже совсем недалеко от МТИ, а приборы так ничего и не показывают. Даже какого-то микроскопического повышения радиации. Так просто не может быть! Не могло всё за такой короткий срок испариться. Это нонсенс!
— А может счётчик не в порядке? — предложила Эмми.
— Ага, все три сразу, — огрызнулся Дэвид, а затем, уже более спокойно, добавил, — Да нет, с приборами всё в норме. Я их проверял. У меня с собой образец изотопа взят, так на него они реагируют.
— Тогда, может, радиацию что-то нейтрализовало? — выдвинула девушка очередную теорию.
— Возможно. Но вот вопрос, что?
— Какая разница, — наконец не выдержал Рик, — Может, наконец, прервём дискуссию и, если нет никакой опасности, двинемся дальше?
Никто не выказал возражений. И где-то через часа полтора впереди показался пригорок, на котором и должен был находиться вход в МТИ. Небольшие каменистые утёсы, выраставшие позади этого места, как бы обступали его полукругом, оставляя проход лишь с одной стороны. Сам же пригорок, казавшийся ещё выше, чем был на самом деле, за счёт обширной воронки, подходившей прямо к его подножию, выглядел и вовсе величаво.
— Чёрт, опять ничего, — сплюнул Грини, вновь взглянув на приборы.
