На краю света полностью

Вчера, вернувшись из паба, Мэри была встречена видом разбросанных по полу в прихожей записок Джима, и все утешение, обретенное в разговоре с Элис, рассеялось в одну секунду. Опустившись на колени, она начала подбирать открытки. Помнишь наш обед за углом? У меня было лучшее в Лондоне свидание. Она знала, что не должна этого делать. Это было не расчесывание шрама, а удар в открытую рану. Лучший продукт Ирландии – и подумать только, она моя! Я самый счастливый на планете.

У Джима всегда получалось открывать Мэри мир. До встречи с ним Мэри считала, что жизнь – это делать достаточно, чтобы держаться на плаву – дома, на работе, в любом, даже малом, проявлении личной жизни, какое ей выпадало. Но Джим показал ей, что она может жить, а не существовать. Он расширил ее горизонты. Он убеждал ее мечтать о большем, а потом об еще большем. За шесть лет, что они были вместе, Мэри ни разу не усомнилась, что Джим подарил ей целый мир. Она была окружена доказательствами.

И все то время, когда Джим заставлял ее думать не только о том, что лежит под ногами, Мэри была надежной гаванью в море возможностей для них обоих. Он сказал так по телефону. Она сводила все к небольшим, выполнимым частям. Она вычисляла. Оставалась спокойной. Конечно, и у нее были промахи – у кого их нет.

Вот и прошлый вечер на станции был отличным примером. При одном воспоминании об этом по спине Мэри пробежала горячая дрожь стыда. Но она заглушила ее; краткая потеря контроля не меняет ее характера. Джим знает настоящую Мэри лучше всех. Он должен – иначе почему он подал весть о себе, после семи лет молчания? Если он однажды набрался смелости позвонить, значит, есть еще большие шансы, что сегодня он сделает это снова.

Мэри распахнула двери в «НайтЛайн».

Она сразу направилась на свое место. Там ее ждала обычная полурастаявшая шоколадка от Теда и несколько вырезок, кажется, про дороги в низменностях.

– Ты в порядке? – помахал ей Тед, роясь другой рукой в огромной пачке чайных пакетиков.

Мэри всегда замечала, какие глубокие морщинки прорезали его лицо вокруг рта, по линиям улыбки. Потому что он позитивный, думала она. Тед восстановился после смерти жены, как мало кто сумел бы, и даже в первые дни всегда находил время позаботиться обо всех волонтерах. Таких внимательных людей не много, не двенадцать на дюжину. Мэри подумала, говорила ли она ему когда-нибудь о том, как она рада, что в ее жизни есть эта дружба.

– Я там тебе положил, это про новый маршрут, который я хотел опробовать, – сказал он, когда Мэри не отозвалась. – Немного дольше, чем мы ходим обычно. К северу по реке, кажется, но, может, лучше пойти туда, когда погода будет получше? Сейчас у меня многовато клиентов, но это не должно помешать мне…

Теда перебил ворвавшийся в дверь Кит. Он распахнул дверь с такой силой, что чуть не сшиб стоящую неподалеку Олив.

– Вот она, сеньорита момента! – Кричал Кит, с набитым чем-то типа гранолы ртом. – Собственная знаменитость «НайтЛайна» в Сети! – Улыбка на его лице резко контрастировала с глубоким недоумением у Теда, Олив и Мэри.

Кит уловил их выражения.

– Да ну – неужели вы этого не видели? – Он вытащил телефон из заднего кармана и открыл какое-то приложение. Тед, Олив и Мэри подошли поближе. Это был «Твиттер», хотя Мэри не особенно в этом разбиралась. У нее в жизни не было страничек в социальных сетях, даже пресловутого аккаунта в «Фейсбуке». Весь этот нарциссизм, самовосхваление, уведомление о каждом своем шаге – при одной мысли об этом ей на ум приходил муравейник.

Кит полистал, нашел видео и нажал на воспроизведение. В первые две секунды была видна раздраженная толпа в непонятном месте. А потом послышался голос, который Мэри узнала бы везде. Как будто в доску гвозди забивали.

Это был ее голос.

РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, ДАЙТЕ ЖЕ МНЕ ВЗДОХНУТЬ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!

Мэри показалось, что ее ударили в грудь. Под ребрами было невыносимо больно и тесно, а где-то там, ниже, ее легкие изо всех сил пытались вобрать в себя немного воздуха. Забудь о том вечере – по-настоящему вздохнуть надо было сейчас. Почему все так близко? Она изо всех сил боролась с желанием вытянуть руки и швырнуть проклятый телефон куда-нибудь подальше от их напуганных глаз. Но вместо этого она заставила себя сосредоточиться на видео, которое уже кончилось. Последние кадры казались смазанными. Мэри моргнула, изображение стало яснее. Господи – табличка! Табличка тоже была видна.

– Что… Что это? – В горле Мэри сгустился колючий ком паники, и оно сжималось. – Кто? Как?

У Кита упала челюсть.

– Но я думал, ты видела или слышала…

– Ну-ка давай, присядь, – сказала Олив. – Сделай Мэри чай и займись делом, – рявкнула она на Кита.

Мэри поймала Кита за руку прежде, чем он подчинился указаниям Олив.