Ахмад мгновенно выбежал из подвала и ринулся по пятам за боевиками. В этот же момент Аслан искал всех мирных граждан, каких мог найти, но судя по всему, большая часть людей покинула его еще очень давно. И ему самому не было понятно, почему они раньше не собрались и не ушли из этого чертового места. Аслан начал кричать на всю улицу и звать всех, кто остался в городе. К нему вышла женщина, что потеряла своего сына. Он сказал, чтобы та пошла к грузовику, что был неподалеку от места, где убили ее сына. Также он сказал ей, чтобы она попросила его солдат помочь перенести тело в грузовик. Со слезами на лице, она тут же ринулась к своему сыну, что так и остался лежать посреди улицы.
Бездыханное тело мальчика накрыло небольшим слоем пыли и песка. Боевик подошел к нему и взял себе на руки, взглянув в глазницы мальчика, он увидел застывший ужас. Положив его очень аккуратно, словно обращаясь с хрупким хрусталем, мать же мальчика накрыла его небольшим покрывалом. В грузовике сидело пару женщин и один ребенок.
В грузовике сидели несколько женщин и один ребенок, они молча смотрели на происходящее. Взгляды их были наполнены тоской и болезненной печалью. Аслан помог матери зайти в грузовик и прикрепиться к нему. Затем он обратился к остальным
— Мы уезжаем из этого города. Берите все необходимое и садитесь в грузовик. Нам предстоит еще много борьбы и много потерь, но мы должны идти дальше, для будущего нашей свободы.
Боевики бегали в поисках гражданских, которых немного осталось в городе. Они смогли привести около десяти человек. Каждый из них взял с собой пару бутылок воды и еды для перекуса. Свое нажитое имущество — они просто бросили. Паника пронизывала каждый сантиметр их кожи, но все они надеялись, что беда обойдет стороной.
Боевики начали медленно собираться и входить в грузовик, оставив позади мрачные улицы и погибших товарищей. В их сердцах теплилась искра надежды, но их души были обременены тяжестью прошлого и страданий настоящего. Они продолжали свой путь, стремясь к тому дню, когда мир и свобода вернутся в их землю.
— Вы всех собрали? — спросил Аслан своих солдат.
— Да! Всех, кого смогли — ответил один из них.
— Тогда поехали! — крикнул он.
Как я устал от этой лжи… Как она мне надоела. Иногда кажется, что я настолько далеко от правды, что вся моя жизнь — была враньем. И когда конец представляется более ясным, чем он был до этого, судьба забрасывает меня в очередную пучины неизвестности и небытия. Преисподнюю, которую я же сам для себя и создал. Не осталось вещей, что даруют свободу или же некое понимание событий, я словно застрял в трясине, из которой мне уже не выбраться.
— Елки зеленые, ты как? — поинтересовался я.
— Все хорошо! Ранение на вылет, жить буду — резко отрезал он.
— Морфин нужен? — спросил я.
— Нет, мне нужна трезвая голова.
Наш путь пролегал через бесконечные пустыни, что изрядно успели мне надоесть своей однообразностью, но все же, не любить эти пейзажи, я не мог. Признаться честно много оставалось для нас загадкой и то какой поворот могла нам выдать судьба — никто не знал. Тяжелый путь наполненный всеми возможными опасностями, но одно дело это все пройти и остаться целым физически, но совершенно другое остаться человеком на этом пути.
— Черт! — разразилось в воздухе.
— Что такое, Бил?
— Бензин практически на нуле
— Тогда бросим машину и пойдем пешком — сказал я ему.
— Хорошо, так и сделаем, когда она заглохнет к черту.
— Мы ее бросим, за тем холмом — произнес я показывая пальцем на линию горизонта.
— "Я понял тебя," сказал он и отправился в сторону холма.
Двадцать километров и мы уже в безопасности. Чувство вины совсем заело меня, но в данный момент, все казалось слишком безликим и бессмысленным. Я взглянул на свои ноги, что были изваляны все в непонятной грязи. Когда мы подъехали к холмику, я накинул свой ранец, к котором лежала голова, того погибшего парня. Господи — подумал я, а ведь то же самое наверно уже случилось с Кауфманом и Гонсалесом. Снарядов для РПГ уже не осталось и брать с собой не имело смысла. Хорошенько напившись воды и справив нужду на этом самом холмике, мы сели, решив хорошенько перекусить. Наш диалог начался с обсуждения всех возможных преград, что мы могли бы встретить на своем пути и закончился на том, какой из «Битлз» нам нравился больше.
— Мне больше «Beach Boys» нравились — отозвался я.
— Да? Что в них такого хорошего, скажи мне, Нил.
— Черт его знает, но они мне больше нравятся.
После нашей непродолжительной дискуссии, нам необходимо было продолжать наш непростой путь.
— У нас ведь нет раций, если мы к ним заявимся, то нас тут же быстро поубивают.
— Мы с тобой бросим наши винтовки и будем во всю глотку кричать, что мы американцы.
— Хороший план и почему мне кажется, что он не сработает — вымолвил Бил со своей ехидной улыбкой.
— То что мы с тобой два англосакса — это видно за милю, но главный вопрос, хватит ли нас с тобой еще на двадцать километров, как твой GPS передает.
— Нас с тобой и не на такое хватит, сам знаешь, а на счет точности — я не знаю.
