— Сэм, никакие слова не смогут полностью передать то, через что мы прошли, — ответил я, глядя вдаль, вспоминая ужасные моменты. — То был хаос, ужас и безумие, которые затронули каждую клеточку нашего существа. Мы видели смерть, разрушение, искали спасение в гуще адской бури. Мы потеряли товарищей, часть самих себя… Но нам пришлось идти дальше, потому что была надежда на лучшее будущее.
Он молча посмотрел на нас и понял, что говорить, что-то будет лишнее. Каждый из нас погрузился во внутренние размышления. Вот так все в жизни и кончается. Ужас, конца, которого ты ждешь, как некое спасение, наступает тогда, когда совсем поздно.
Все время до прибытия на базу мы просидели каждый думая о своем. Операция закончилась и так быстро. Колона вернулась на базу, каждая из машин вернулась к себе в ангар, а пехота разбрелась по баракам. Сэм проследил за тем, чтобы все было сделано в соответствии с указаниями, мы же ходили рядом, ожидая дальнейших распоряжений.
Нас лично встретил генерал Рональд и пожал мне и Билу руку. В его глазах читалось сильное замешательство, но он был уверен, что наше выживание не станет проблемой для него.
— Вы настоящие герои, я в вас ни капли не сомневался. Рад, что есть такие солдаты, как вы. Задача была выполнена и вы молодцы.
— Спасибо, сэр. Но как вы объясните, то что город подвергся бомбежке, сразу после того как мы из него вышли — спросил Бил.
— А это — выдержал он паузу и сказал. — Не в вашей компетенции и не ваше дело, друзья мои. И вообще откуда вы знаете? Хотя, нет, не важно — сказал он.
— Так что же дальше, генерал? — спросил я.
— Дальше? — спросил он с недоумевающим взглядом. — Никто не знает, что будет дальше, друзья мои. Зайдите в госпиталь, пусть вас осмотрят. Разбор полетов будет позже — сказал он, взмахнув руками и отходя от нас все дальше и дальше.
— Ну так что? Позвольте мне провести вас в госпиталь — произнес Сэм, нарушив тишину, что образовалась пока мы обдумывали все, что произошло.
— Черт! Я ведь забыл рассказать. Слушай, Сэм. У меня голова одного американца, что погиб там.
— Стой, голова? — посмотрел он мне в глаза, как сумасшедшему.
— Да, его звали Джон Грейс — сказал я, после того, как скинул с себя ранец и дал заглянуть Сэму.
— Твою мать… Господи, такое я ни разу не видел — прозвучало с холодком.
— Его жетон, там же…
— Я не представляю, что он пережил. А что делать дальше я даже не знаю — вымолвил он с ноткой страха в голосе.
— Зарегистрируй его, судя по всему это все, что осталось от него — сказал Бил.
— Хорошо, я так и сделаю — выдавил он из себя с болью на душе.
— Кстати? Мы ведь можем оставить себе «Калаши» в качестве сувенира? — спросил Бил.
Я посмотрел на него, не понимая зачем это ему, но в его глазах виднелась лишь решимость и ничего более.
— Дай мне его голову — сказал Сэм и я протянул ему сверток из ткани.
— Господи — прошептал Сэм в очередной раз, идя в морг.
— Что будем дальше делать? — спросил Бил.
— Если бы я знал… Если бы я знал…
— Странное чувство, я и не думал, что все так кончится. Так быстро и незаметно. После всех слов и действий. После всего, что было — печально вымолвил он.
— Это всего лишь один день из нашей жизни, он ничего не значит, но несмотря на это мы там, где должны находиться.
— Ты прав, чтобы там не было — необходимо идти вперед, хоть эти слова кажутся уже такими постными и пустыми.
Мы стояли по середине пустой дороги, что вела на выезд из базы. Темная улочка, что освещалась прожекторами, белый свет падал прямо на нас. Окутанный безмятежностью из покрывал умиротворенности, чистоты и покоя, он был единственным чем-то светлым в этом дне. Каждый из нас уже хотел по скорее забраться в барак и хорошенько поспать, ибо ноги мои дрожали после всей той нагрузки, что они пережили за этот день.
— Будем здесь так дальше стоять, или уже пойдем? — произнес Бил.
— Давай вернемся к себе в барак, надеюсь его не успели занять.
Несколько раз оглянувшись, мы пошли освоить койки, что оставили, когда шли на операцию. Повсюду стояли одинокие бараки, хотя такими они были только с виду, в них вовсю кипела жизнь. Ребята слушали музыку, что-то громко обсуждали и занимались спортом. Кто-то же читал книги, журналы и тому подобное. Мы же вернулись в барак, что выделили только для нас двоих. Он был также пуст, каким мы его оставили сутки назад.
— Как хорошо, что здесь никого нет! — воскликнул Бил. Я же просто завалился на кровать.
— Тебе в госпиталь надо. Твоя рана, не забыл, дружище — сказал я.,
— Зачем ты напомнил? Ладно, я схожу, отдохнуть не дашь — не много разочаровался он, хотя и сам прекрасно понимал всю серьезность ситуации.
И вот я остался наедине с самим собой и своими мыслями. Скинув с себя ранец, разгрузку, подсумки, куртку, и берцы, я упал на койку. Носки пахли так будто, кто-то умер, да и я сам пах точно также. Носки полетели туда же, куда все остальное вместе со штанами. Я лежал только в футболке и трусах. Это было неописуемое блаженство.
