Наверное не осталось ничего такого, что могло бы наконец удивить меня. Иногда мне в голову приходит образ из самых дебрей преисподней. Я вижу его дьявольский оскал, что так смотрит на меня, но каждый раз лишь ухмыляется, глядя на меня. Ибо он знает, что я такой же как он, хотя я, твержу себе обратное. Находясь в самой глуши этой долины тьмы, я вижу свет, что направляется ко мне. И за этим светом скрывается она. Не важно кто это и как ее зовут. У нее короткие черные волосы до плеч и голубые глаза, в которых я вижу спасение. Но в моей голове и без того проносится много мыслей, что заставляют меня самому встать и пойти искать выход. Она походит ко мне со спины и шепчет на ухо. Скажи мне, чего ты боишься? Я ничего не отвечаю, ибо знаю, что боюсь остаться с ней, хотя многое уже давно потеряло смысл. Надежда на что меня не покинет мое я — это все что осталась. Я борюсь ради победы, что стала так важна для меня. Мне до боли знакомо, что такое быть человеком, но теперь необходимо им остаться. Ее глаза, в них столько сочувствия, веры и переживания. Кажется, что она тот, кто никогда бы не бросил меня. Однако я иду в одиночку, преследую одну единственную цель — это сбежать.
На утро я проснулся в хорошем состоянии, благо ноги не напоминали мне о вчерашней ночи. Позже я зашел в полевой госпиталь, дабы проведать своих боевых товарищей, что были так подло брошены мной.
— Гонсалес, это я Нил, как ты?
— Чертовски плохо, из-за этих уродов гепатит подцепил и еще букет всяких болезней. Теперь буду лечится на деньги налогоплательщиков.
— М-да… — покачал головой я. — Без этого никак.
— Еще ключица поломана, повезло, что заражение не распространилось, а так бы уже не дожил до этого момента.
— Кауфман, где?
— В другой палате, он еще спит скорее всего, ему тоже изрядно досталось. Нил — сказал он, схватив меня за руку. — Почему вы нас не забрали, мы ведь были живы, хоть и без сознания.
— Пойми, ситуация была такая, я ничего не мог поделать. Ни я, ни Бил. Но вы ведь живы, а ведь все могло бы быть намного хуже.
— Знаешь, лучше бы меня убило, во время бомбардировки, но эти твари закрыли нас в подвале. Кстати, это по вашей инициативе начали бомбить город?
— Нет, это был приказ свыше, они даже не удостоверились, живы мы, или нет. Вот такие дела.
— Черт, сами не знают, что делать с этим духами.
— Ладно, я проведаю нашего капрала.
— Давай, спасибо, что вытащил нас… Дважды…
Я вышел из палаты, где сидел Гонсалес и направился к Кауфману, попутно спросив у медсестры, где тот лежит.
— Приветствую вас капрал — сказал я, встав рядом у койки.
— Нил, я как погляжу ты уже майор — произнес он, посмотрев на шеврон.
— Как видишь. «Ты вообще сам как?» — спросил я, выдержав небольшую паузу.
— Отправляют домой, ибо давно прошел день замены личного состава, да и устал я уже. Хватит с меня этой войны. Я увольняюсь, так что меня ждет хорошая пенсия и много пособий. Я ведь в плену был, хотя об этом мне меньше всего хочется вспоминать.
— Это хорошо Кауфман, может увидимся, когда ни будь.
— Конечно, и хочу, чтобы ты знал, я тебя не вину за что вы нас оставили там вертолете. Я не в обиде.
— Прости, что так вышло.
— Все хорошо — вымолвил он и мы пожали друг-другу руки и с тех пор я больше его не видел.
Выйдя из госпиталя, я направился прямиком к себе в офицерский барак. По пути я увидел, как на площадке заряжают ударные вертушки, которые готовились к очередному вылету на боевое задание. Когда я вошел в свой кабинет, то меня там ждал генерал Рональд.
— Нил, доброе утро.
— И вам, генерал.
— Мне ведь не нужно тебя хвалить за все успешно проведенные операции, ты ведь сам прекрасно понимаешь, как хорошо все проходит.
— Спасибо, я рад это слышать, сэр.
— В таком случае, вас ждет новая операция — уверенно проговорил генерал Рональд, сделав небольшую паузу. Поверь мне, это будет одна из самых сложных задач за всю твою службу в армии. Начнем с того, что сейчас самые ожесточенный бои ведутся за город Эль-Фаллуджа. Повстанцы, чертовы повстанцы. У них нет ни техники, ни серьезного вооружения, но зато есть вера. И они к тому же не боятся смерти и готовы рваться в бой. В этом проклятом городишке, мы обстреливали не только районы, где находились террористы, но еще и гражданские. Для тебя — я думаю это ни секрет.
— Сэр, я знаю достаточно про это все.
