— Точно… Так вот, наша авиация поливала их белым фосфором, напалмом, что так и залежался со времен Вьетнама. Мы даже скидывали листовки с воздуха, о том, чтобы мирное население покинуло город. Сейчас их меньше, чем при первом штурме, ибо если мы его продолжили, то от них ничего не осталось бы. Сам знаешь, журналисты, сотрудники гуманитарных организаций подняли шум. Мол якобы, мы бомбим простых людей, однако боевики все поголовно прикрывались этими самыми простыми людьми. Нашим силам пришлось оставить город, перегруппироваться и продолжить попытку штурма чуть позже. Сейчас же, как ты понимаешь, происходит самая активная стадия штурма. Потери есть и их много, но самое неприятное это то, что один из боевиков скрылся в этом городе. Точнее шейх, что спонсировал террористические атаки и помог в основании «Международного исламского фронта джихада против иудеев и христиан».
— И кто же это, сэр — спросил я с предвкушением.
— Баграм Аль-Катари. Миру его имя неизвестно, но именно он помог провести золото Саддама через границу, и в итоге присвоил себе. Ибо как ты сам помнишь, Саддама нашим удалось поймать. Представляю, как было велико его разочарование, но насколько я помню, он смог достойно это принять. В общем, наши очень хорошие друзья из ЦРУ нуждаются в этом Аль-Катари, желательно живим, ибо в ином случае не будет никакого смысла в его поимке, если он будет мертвым. Сам понимаешь, от него толку будет больше, если он придет к нам полном здравии. Спецы из конторы, смогут его разговорить — произнеся это, он слегка посмеялся. — Вы дислоцируетесь вместе со вторым батальоном седьмого кавалерийским полка, хотя там уже не важно, кто есть кто, ибо мясорубка — это еще та. План я тебе не буду обрисовывать, так как знаю, что вы будете действовать по ситуации. Вам необходимо захватить Баграма живым, хотя мы обо знаем, что это сравни невозможному, но все же такова боевая задача. Послезавтра вылет, вы прибываете на базу, а с нее на БМП вместе с подкреплением второго батальона, добираетесь до линии фронта. После чего должны найти Баграма, так как данных у нас немного, вам придется самим придумать, что делать. Мне неприятно это говорить.
— Я знаю, что происходит там в Эль-Фаллуджи, это настоящий ад, но как нам удастся взять Баграма. Боюсь, что это звучит, как минимум сказочно.
— Солдат, ты кажется забываешь, что это приказ. Город практически взят, еще скоро и сопротивление будет подавлено.
— А вместе с ним, оттуда сбежит и сам Баграм.
— Нил, поэтому вам нужно поскорее отправиться в город. И достать этого ублюдка. Он ведь скупал нервнопаралитический газ — зарин. Но только применить его ему не удалось. Нашим спецслужбам удалось пресечь поставки.
— Мы сделаем это, сэр. Для нас ведь нет ничего невозможного.
— Это точно — воскликнул генерал.
— Только взять его живым? Я не знаю. Запросы у ваших друзей из конторки — слишком высоки. Но мы свою задачу выполним.
— Знаешь, Нил. У тебя есть семья, что ждет там на родине? Я постоянно вспоминаю дом. И я вспоминаю свою жену — Викторию. Она чудо, в самом деле. Я люблю писать ей стихи, пока я тут.
— Да? Это красиво, Джон.
— Нил, у тебя-то есть хоть кто?
— Я развелся, просто не прижился с ней. Мы были слишком разные, она хотела, чтобы я ушел из армии. А я хотел, чтобы она оставила своих непойми, каких подруг и друзей. И дабы наконец успокоилась и перестала гулять.
— Не удачно же ты женился, Нил — произнес он, доставая портсигар, откуда вынул сигару. — Мне же повезло больше, мы с ней, как две капли воды. Всегда понимали друг дружку, скучаю и очень сильно. А дети есть?
— Нет, к счастью у меня хватило ума не связывать себя с ней таким бременем. А у вас?
— Два сына, одному уже все восемнадцать, хочет тоже в армию, а я ему говорю, иди в колледж, учись. Получи специальность, устройся на престижную профессию и будешь зарабатывать прилично и не придется воевать, рисковать жизнью. А вот младший мечтает стать пожарным, хотя сам знаешь, все это детские мечты. Пройдет время и передумает.
— Да. Джон, мы выполним эту миссию. Но после этого, я ухожу из армии. Хватит уже с меня всего этого.
— Эх, а почему так, ведь ты бы мог стать, как я, генералом. Ничего, еще успеешь для себя решить, что да как. Не уж-то ты хочешь все так просто перечеркнуть и оставить позади. Ты ведь человек войны, что тебе еще остается делать.
— Возможно оно и так, но я хочу вернуться домой.
— Домой? Хе-хе. Это все не для нас, даже я скучаю по дому, я бы не за что не променял это все на дом. Есть черта, после которой, уже нет пути назад. И если нам повезет, то мы свою задачу выполним — после этих слов, мы попрощались, но напоследок, генерал сказал, перед тем, как выйти из кабинета.
— Извини, что так вышло там Аль-Аламе. И вообще, что я втянул тебя в это все — вымолвил с ноткой сожаления генерал. — Я не обязан это все говорить перед тобой, но ты хороший солдат и…
— Я ценю это, Джон. Я не держу никакого зла на тебя — перебил я.
— Хорошо, Нил. Я хочу лишь одного, майор, хочу мира.
Он вышел из кабинета, я позвал Била и вкратце обрисовал ему всю ситуацию.
