Она всегда носила медальон на шеи. Что он означал, она рассказала Нилу чуть попозже. Ее красивые волнистые волосы в купе с такой же притягательной шей и невероятными чертами лица — делали ее девушкой неземной красоты. Хотя она в это верила с трудом и просто не понимала, как же ей повезло. Но больше всего повезло Нилу, встретить ее. Весь день они проговорили, обсуждая жизненные позиции и много всего такого, о чем их ровесники даже не думают. Они смотрели далеко вперед и каждый из них знал, что время — это удача. В первый же день, они полюбили друг друга, как никто бы в этом мире не смог. И дальше, через всю свою жизнь, они пронесут эту любовь.
Их судьбоносная встреча произошла в июне, что стало началом невероятного романа. Каждый день был подобен подарку, счастье было невозможно измерить.
— Нил, расскажи мне про свою жизнь. Я хочу знать, что сделало тебя таким — произнесла, выдержав небольшую паузу.
— Каким? — с предвкушением затаился он.
— Таким чувствительным, но в тоже время холодным, как лед. Каждый раз ты закрываешься стеной, чтобы никто не мог узнать, как тебе больно. Однако как только ты решишься открыться, то сразу об этом пожалеешь.
— Такой я, или нет — это все не имеет никого значений. Мы вместе и — это самое главное.
— Знаешь, что Нил. Ты мне совсем неравнодушен, если у меня есть возможность тебе помочь, то я это обязательно сделаю. Просто, не знаю, я ощущаю за тебя какую-то ответственность. Не хочу тебя потерять — сказал она, еле сдерживая в себе эмоции. Она не могла и подумать, что может наступить день, когда они уже больше не встретятся. Эмили верила во все самое лучшее, верила в чистую и невинную любовь. Только одного она не знала — что, если подобные вещи и бывают на этом белом, то вам вдвоем придется пройти ад, дабы оказаться в раю.
— Мне кажется, что такого, как ты я встречаю впервые в жизни. Буду честной — произнесла она, поправляя волосы на голове. — Ты у меня первый от слова совсем. И кажется, что последний.
— Думаешь? — вопросительно посмотрел он на нее с выразительной болью на лице.
— Да, я так думаю. Всю жизнь я сторонилась своих знакомых, друзей и всех остальных. Мне никогда не нравилось, как они лицемерно живут. Ложь — это их догма, а обман — их пастырь. Я просто отказываюсь верить в этот мир. В мир фальшивых людей, что не могут себе честно признаться в своей неверности и неправоте. Никто никого на знает, но каждый хочет себя показать. Я просто устала от этих никчемных игр, Нил. И кажется в тебе нет ничего такого. Мне хватило пару мгновений, чтобы это понять. Мы не такие, как все, понимаешь. И не будем, как они, ни в этой и не в следующих жизнях. Единственное, что нас отличает от них — это знание о светлой стороне добра и постыдной зла.
Нил просто впал в ступор, ему казалось, что она была немного помешана на Библии, или на чем-то другом. Нил подумал, что она следует непойми чему. Но только спустя сколько-то лет, он понял, что ее слова были нечто большим, чем просто речь очень правильного человека. Эмили знала, что говорила. Она прекрасно понимала, чем заканчиваться жизни людей. И знала, что у судьбы — самое лучшее чувство юмора, которое только может быть. Нил же это все понял чуть позже.
Все шло по наклонной. Эмили знала, что Нил — тот самый, но таким ему суждено стать чуть позже. А она же просто жила, как обычно. Спокойно, размеренно, в некоторой степени аскетично. Их дорожки разошлись, когда Нил решил менять свою жизнь кардинальным образом. Став финансовым консультантом и по совместительству биржевым брокером, он начал зарабатывать приличные суммы денег. Само собой, к нему начали клеятся девушки, что ищут только деньги, славу и много чего еще. Он попал в водоворот, который бы и поглотил его, если бы не слова Эмили. Он часто прокручивал у себя в голове, тот диалог сентябрьской ночи. Нил знал, что поступает неправильно, но ничего поделать с этим не смог, ввиду своего бессилия и слабости. Он просто не решился начать жить с Эмили, он просто побоялся сказать себе правду.
Бил ощущал это, ужас охватил каждую частичку его тела. Он понял, что был близок к смерти, или же смерть была близка к нему? Этого мы не узнаем уже никогда.
Мы уходили из этого чертового лагеря, я увидел, как мальчик подбежал к телу своего отца, которого я застрелил. Стало так тошно, что невозможно дышать. Он плакал навзрыд, что ранило меня в самое сердце. Лучше бы нас повесили, или еще что. Все равно ничего хорошего мы не приносим в этот мир.
— Спасибо, Нил — выдохнул Бил.
— Было бы еще за что.
— Нет, ты меня спас. Я уж подумал, что умру от рук этих тварей. Как иронично-то выходит, скольких я сам отправил к их праотцам и чуть сам не пошел вдогонку за ними. «Ты можешь себе такое представить?» — произнес он, теряя последние остатки разума. Я понимал, что еще совсем немного и он свихнется ко всем чертям. Господи, что вообще происходит.
