Про подарок я помнила, но Нинку в глаза не видела. Представила эту картину, как две подруженции закатываются от смеха, не в силах остановиться. Действительно очень смешно.
Планы посещения парикмахерской тетя строила уже несколько недель, но что-то постоянно мешало им исполниться. То Нинка брала больничный, то тетя Мила была занята, то само заведение несколько раз закрывалось по техническим причинам. Но сегодня все должно было получиться, и кто бы мог подумать, что дождь помешает?
За считаные часы двор залило почти полностью. Пешеходные тропинки скрылись под водой, которая неумолимо поднималась к подъездным ступеням. Автомобилисты, рискнувшие выбраться в такую погоду на улицу, добирались до своих «ласточек» нелепыми прыжками. Машины напоминали крейсеры, гордо фланирующие по морской глади. Отчаянные собачники выскакивали из-под подъездных козырьков ровно на минуту, и собаки, сделав важные дела, даже не настаивали на более длительной прогулке.
На улице бушевал настоящий шторм.
Тетя Мила, полностью одетая для выхода на улицу, с самым несчастным видом сидела на диване и держала в руке зонтик. Она выглядела так жалко, что я решила составить ей компанию.
— Знаешь, а я ведь тоже сегодня должна была встречаться кое с кем, — многозначительно произнесла я.
— Да я не то чтобы с горя помираю, — тут же взвилась тетя. — Просто настроилась на встречу. Мы собирались потом к ней в гости поехать, а тут вон что. И, главное, ни слова о таком прогнозе.
— Ну вообще-то синоптики предупреждали о проливных дождях, — вспомнила я.
— Ерунда. Я бы такое не пропустила.
— Не делай из обычного ливня трагедию, — попросила я. — Пойдешь чуть позже, не век же нас будет заливать.
Я подошла к окну и увидела двух рабочих, стоящих по колено в воде и пытающихся что-то обнаружить в обширной луже с помощью какой-то железной палки.
— О, воду сливают, — сообщила я. — Сейчас вся она уйдет под землю. И ураган утихает. Говоришь, в гости собралась? Значит, будешь только вечером?
— Да не пойду я никуда, — окончательно расстроилась тетя. — Опять перенесем.
— Подожди, у меня телефон звонит. А где он?
Обнаружив мобильник под подушкой в своей комнате, я увидела на экране знакомое имя.
— Доброе утро, — раздался радостный голос Саймона. — Ты на улице была?
— Я что, больная?
— И я не был. Но в ресторане протек потолок и в холле капает.
Вот тебе и «все включено» в самом центре города.
— У вас такое часто происходит? — продолжил изумляться Саймон.
— А что тебя напугало? — рассмеялась я. — В Америке разве всегда солнечная и спокойная погода?
— Ну то в Америке.
— Ты встречаться, что ли, передумал?
— Нет. Конечно, нет, — спохватился Саймон.
— Отлично. А то я уж подумала, что ты дождя испугался. Заеду за тобой, жди.
— Скоро?
Я выглянула в окно. Рабочим удалось сдвинуть канализационный люк в сторону, и теперь неподалеку от них на воде виднелась огромная водяная воронка.
— Не прямо сейчас, — ответила я. — Просто будь готов выйти, хорошо? Примерно через часик.
Вернувшись в комнату, я поняла, что тетя совсем скисла. За окном все еще хлестали дождевые струи, но их сила стала значительно слабее.
— Я тебя отвезу, теть Мил, — сказала я.
— Да не надо, — отмахнулась она. — Нинка сообщение прислала, сказала, что надо срочно внука из садика забрать. У них там адский потоп, подвал залило. Звонят родителям, чтобы детей срочно забрали. Можно подумать, все сразу сорвутся с работы и поплывут. Смешно.
— Вот ведь фигня какая, — искренне посочувствовала я.
Тетя Мила пошла в коридор, на ходу расстегивая куртку. У меня сердце разрывалось при одной только мысли о том, как сильно она расстроилась. Ну не могу я ее такой видеть. Больно же.
— Теть Мил, — сказала я, — а хочешь, я тебя со своим другом познакомлю?
В этот момент я находилась в комнате и не видела тетушку, которая чем-то шуршала в коридоре.
— С каким другом? — недовольно произнесла она.
— Ты про него знаешь, это его я ездила встречать в аэропорт.
— И зачем он мне нужен?
Ну если тетя Мила не реагирует на такие слова как «гость» и «друг», то дело плохо. Но попытаться еще разок все же стоило.
— Он из Америки, — как бы между прочим сообщила я. — И, знаешь, он худеет сейчас. К тому, что ест, относится настолько серьезно, что я даже слово «майонез» при нем боюсь произнести.
Тетя Мила тихонько зашла в комнату.
— Ты меня за идиотку не держи, — строго попросила она. — Как с маленькой разговариваешь.
— Да на тебе лица нет, — нашлась я. — Переживаю. Хочу улучшить твое психологическое состояние. Фиг с твоей Нинкой. Вам явно встретиться не судьба. Зато у нас есть симпатичный американец, с которым вы непременно найдете общий язык. Ну так как, а?
И тетя Мила улыбнулась. А я, еще раз выглянув в окно, увидела проступивший местами асфальт. Значит, жизнь продолжается.
Саймону пришлось объяснить, что прогулка по Тарасову и окрестностям снова отменяется, вместо этого я познакомлю его со своей тетей.
