— Я еду из Кернавона, — начала объяснять Элена. — Поначалу мы жили в Сенарии, но покинули город сразу, как только в него ворвались те ужасные люди и их ведьмы. Я вместе с Ули стала обустраивать новую жизнь. Ули — это маленькая девочка, моя подопечная. Ее родителей убили ведьмы. Нам казалось, что в Кернавоне будет безопасно, однако девочку похитили. Что мне оставалось, достопочтенные господа? Я последовала за ней. Правда, сначала выслали городской дозор, но стражники вернулись ни с чем. Боюсь, мне никогда их не догнать.
— Прямо как те чертовы сестры, которые похищают детей, — заметил самый юный рыцарь. — В том письме говорится…
— Маркус! — рявкнул старейший рыцарь.
Мужчины переглянулись, и Элене стало ясно, что полуправда сработала. Мало того, лэ'ноты знали и кое-что еще. Рыцари отъехали, оставив молодого Маркуса смущенно оглядывать ее шрамы. Спустя какое-то время он понял свою оплошность и кашлянул в ладонь.
Через несколько минут рыцари постарше вернулись.
Самый старший вновь заговорил:
— Будь то обычный случай, мы бы отвели тебя к нашему господину, чтобы ты рассказала ему все сама. Однако, вижу, времени в обрез. Мы с удовольствием помогли бы, составив компанию, но нам приказано держаться южнее Торрас-Бенда. Политика. Дело в том, что утром явился гонец. Мы перехватываем все письма от ведьм Часовни. Вот, пожалуйста. Мы его уже переписали.
Он вручил ей письмо.
«Элена, — было написано округлым, гладким почерком. — Ули сейчас в безопасности. Я забрала ее из-под опеки похитительницы, однако боюсь, что не смогу послать девочку домой. Ули
Элена перечитала письмо дважды, прежде чем до нее дошел смысл. Кто-то снова похитил Ули? Она
В конце концов, письмо ничего не меняло. Элене по-прежнему надо в Торрас-Бенд — выяснить, что знают жители. Если все, что написано, правда, следует двигаться дальше на север, в Часовню. Если нет, тогда на запад, в Сенарию. Да и похитительница не знает, что Элена ее преследует. Не похоже, чтобы они сближались.
— Проклятые ведьмы, — произнес юный рыцарь. — Вечно похищают маленьких девочек, отрывая их от света и превращая в себе подобных.
— Маркус!
Когда Элена рассказала этим людям правду, на душе вдруг полегчало. Если бы ее история не совпала с той, что в письме, все могло бы обернуться иначе.
— Нет, все хорошо, — заверила она. — Мне нужно поспешить, если я хочу найти Ули раньше, чем она попадет им в лапы.
— Будь осторожна, — напутствовал рыцарь постарше. — Не все жители деревни любят свет.
— Спасибо за помощь, — ответила Элена.
С этим она и поехала к Торрас-Бенду; мысли кружились вихрем.
У Ариэль был необычный дар: стоило ей увидеть что-то, на ее взгляд, привлекательное или сбивающее с толку, она это запоминала. Конечно, такой дар — огромное подспорье в исследованиях, потому что Ариэль могла вспомнить целые горы свитков и найти в них то, что нужно.
Сейчас ей повезло: она не смотрела на труп. Выражение лиц Ви и Ули — вот что навсегда попало в хранилища ее памяти. Ви развеселилась, возбуждена — может, просто от вида смерти. Ариэль надеялась, что это не так. Надеялась, что здесь нечто большее и у Ви должна быть личная причина желать Кайлару смерти. Иначе пользы от Ви куда меньше, чем ей казалось. Пока Ариэль оставила вид девушки без внимания. Отложила его в сторону, чтобы изучить в другое время. Выражение лица Ули — вот что заинтриговало не на шутку.
Кайлар был девочке как отец. Ули — ребенок отзывчивый, мягкосердечный. Она не росла в Крольчатнике или там, где пришлось бы ежедневно видеть смерть. Вид приемного отца, раздетого до нижнего белья и лежащего мертвым на обочине дороги, должен потрясать. Она что, его до сих пор не узнала? Затем выражение лица девочки изменилось, и Ариэль почудился восторг. Восторг? Нет, конечно, другое. С чего бы ей радоваться?
Ход мысли прервался. Ариэль вдруг осознала, что испытывает и собственные чувства при виде мертвого Кайлара. Она попыталась отметить их как можно быстрее, чтобы сдать в архив и вернуться к насущной задаче. Пожалуй, разочарование. Для Кайлара замышлялось что-нибудь умное, теперь ничего не выйдет. Чуточка грусти. Такой мужчина ей бы понравился. Любопытство — как столь одаренный человек позволил себя убить. Немного жалко Ули, ей-то каково? Очень хорошо, достаточно. Отметив все эмоции, Ариэль их больше не касалась.
Девочка подняла глаза и встретила пристальный взгляд сестры Ариэль.
— Он не мертв, — сказала Ули. — Просто ранен.
— Девочка, — ответила Ви. — Я видела множество покойников. Он мертвец.
— Ему станет лучше.
