Разозлившись, Зоя села прямо и начала отбирать у него сладости, одну за другой. Чипсы. Белковый батончик. «Твикс».
– Только не «Твикс»! – взмолился Стукач. – Это же и конфета, и печенька!
Он поспешно выложил конец истории.
– Иксу велели забрать еще одну душу. Если он не облажается, если не побежит к тебе плакаться или еще что – его отпустят на свободу. Он сможет навсегда уйти из Низин.
Зоя слушала Стукача, и ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.
– Навсегда? – перепросила она. – Не знала, что такое вообще возможно.
– И я не знал, – согласился Стукач. – До сих пор половины правил не понимаю. Эта чертова дыра хоть бы сайт завела!
Зоя встала. Ее переполняли силы и эмоции, и она почти бегом кинулась через вестибюль. Ей не хотелось, чтобы Стукач увидел ее лицо.
– Не могу поверить! – сказала она. – Это так… так справедливо. Потому что он вообще не должен был там оказаться. Он был невинным малышом, а с ним обращались так, будто он какое-то чудовище вроде…
Она замолчала.
– Вроде меня? – закончил за нее Стукач.
– Извини, – сказала Зоя. – Я тебя не сужу. Я знаю только, что ты был барменом и кого-то зарезал в баре. Я даже не знаю почему. Я просто радуюсь, что Иксу больше не придется страдать.
Оба помолчали. Зоя переваривала потрясающую новость об Иксе. Единственное, что мешало ей отбить радостную чечетку, – это жалость к Стукачу. Он-то никогда не освободится! Сам же Стукач рассовывал по карманам оставшуюся еду: она слышала, как крошатся в порошок чипсы, которые он запихивает туда. Обертки он уже отправил в мусор.
– Тебе не обязательно уходить, – сказала Зоя. – Так ведь? Ты ведь можешь немного тут побыть?
Кажется, Стукача ее предложение растрогало. Он улыбнулся и снова сел на пол. Зоя указала на наколку на его правой руке: странное пятнистое животное с шипастым хвостом и длинной изогнутой шеей, которая почти касалась земли.
– У Икса тоже есть такая татушка, – сказала она. – Я не успела у него спросить насчет нее. У вас в Низинах животные другие, да?
Стукач хмыкнул.
– А вот и нет, – ответил он. – Тот тип, который делает наколки охотникам… Он старый маразматик, а умер типа в дни Помпеи. И он не помнит, как выглядят многие звери. Вот этот рисунок должен изображать жирафа.
– Не может быть! – не поверила Зоя.
– Зуб даю, – заверил ее Стукач.
– Так уже тоже не говорят, – сообщила ему Зоя.
– Догадался, – проворчал Стукач. – Короче, я вообще рухнул, когда увидел его крысу. А вот эта тварь с рогами – якобы обезьяна.
Зоя расхохоталась. Ей вспомнилась «Всегда не стой». Интересно, ей не судьба встречаться с парнем с нормальными татуировками?
– А Икс знает, что это не настоящие животные? – спросила она.
– Я не стал ему говорить, – ответил Стукач. – Это разобьет ему сердце, а я вроде как его оберегаю. Потому что, как ты и сказала, он невинный. Ты тоже ему не рассказывай, лады?
– Не буду, – пообещала Зоя. – Я вроде как тоже его оберегаю.
Зоя посмотрела на часы. Было почти десять. Скоро мама подъедет и будет сигналить, чтобы она вышла. Ей не хотелось, чтобы Стукач уходил. Он был ее единственной связью с Иксом – и он ей понравился. Однако ему предстояло отыскать преступного водителя автобуса. Глаза у него потухли. Глюкозный пик прошел. Похоже, у него начался откат – и он снова начал потеть.
Стукач рисковал уже тем, что задержался на час, чтобы передать ей известие от Икса: он может навлечь на себя не только трясучку, но и неудовольствие повелителей. Зоя была так погружена в собственные чувства, что об этом даже не подумала.
– У тебя будут неприятности из-за того, что ты сюда пришел? – спросила она.
Стукач пожал плечами.
– Если об этом узнают? – ответил он. – Ага, наверное. Но после той гадости, в которую я превратил свою жизнь, со мной нельзя сделать чего-то такого, что я не заслуживал бы.
Он уставился на свои руки – просто, чтобы на что-то смотреть. Они были мозолистыми, сбитыми – и пустыми.
– Вот ты сказала, что меня не судишь? – добавил он наконец.
– Ага, – подтвердила Зоя.
– А должна бы, – возразил он. – Я совершенно не такой, как Икс. Хотел бы быть таким, но…
Зоя не знала, что говорить, и промолчала.
– Знаешь, за что я зарезал того парня? – признался Стукач. – Он вел себя, как говнюк, а я был не в настроении. – Он помолчал. – Я всю жизнь был не в настроении.
Зоя не имела желания слушать дальше.
– Тебе не обязательно это рассказывать, – сказала она.
– Но я хочу, – негромко признался Стукач. – Когда я его убил, то выгреб деньги из кассы и сбежал. Больше не разговаривал с женой и дочкой… а что бы я стал им говорить? – Он опять сделал паузу. – У дочки был аутизм. Она не разрешала себя обнимать. Это, типа, было для нее перегрузкой. Она просто шла вразнос. Ей сейчас восемь. Наверное, понятия не имеет, жив я или нет. – Стукач отвел взгляд. – Так что, короче… ага… ты можешь меня судить.
Теперь уже самой Зое пришлось смотреть на свои руки.
– Ты жалеешь? – выдавила она наконец.
– Господи, еще бы! – ответил Стукач. Он стянул с себя шапку, снова открывая те жуткие ссадины, которые сам себе устроил. – Знакома с моим лбом?
