Мужчина в полутемной комнате испытал мимолетное чувство злорадства.
– Я опасался доверять такие подробности сообщению, – соврал он.
На самом деле все крылось в желании завладеть всеми лаврами одному. По протоколу он был обязан послать рапорт в главную штаб-квартиру о происшествии, слишком высокий уровень важности стоял у дела, но пользуясь случаем, глава представительства приказал ограничиться лишь общим описанием, заявив подчиненным, что не хочет беспокоить руководство без серьезных причин.
Никто не думал, что в центральном офисе среагируют так остро, затребовав прямой канал связи немедленно.
Должно быть, кто-то из местного представительства дублировал сообщение, добавив к нему свои мысли, – с досадой подумал глава.
Шпионов и доносчиков всегда хватало на всех уровнях власти в структуре корпорации.
– Почему объект решил предать бывших нанимателей? – спросил босс из столицы.
Региональный представитель сложил руки домиком на уровне глаз. Расслабленная поза в кресле должна успокоить излишнюю подозрительность.
– Это трудно назвать предательством. Скорее речь идет об извлечении прибыли, – он оперировал знакомыми для любого корпа понятиями, надеясь склонить собеседника на свою сторону. – Причем стоит отметить, что разговор шел только о «Фармген», а не о синдикате Куан. Так что полагаю, Хант вовсе не предает своих бывших приятелей по синдикату.
– Но он готов сдать «Фармген» нам, а не Куан. Почему? – резонно возразила вирт-модель.
И на этот вопрос у регионала был заготовлен ответ. Перед сеансом связи он подготовился к важному разговору, успев мысленно разобрать возможные варианты возражений.
– По моим сведениям, Хант только что сбежал из Девятки. Неизвестно, кто его туда засадил. Возможно, это сделал кто-то из бывших боссов. При таких раскладах понятно, почему он не хочет обращаться к своим старым друзьям.
– Сбежал? Он в официальным розыске?
– Да. Но уверяю вас, здесь это не играет особой роли. Власти Аркадии соблюдают нейтралитет и без особых причин не станут выдавать беглеца. Это испортит репутацию станции.
– Но это может стать дополнительным фактором давления на объект, – указала призрачная фигура.
Мужчина в кресле едва заметно поморщился.
– Не думаю, что стоит вступать с ним в конфронтацию. Это вызовет ненужные трения. Зачем? Если всего можно добиться банальным подкупом. Напомню, он сам к нам пришел, готовый продать ценную информацию.
Столичный корп, бизнесмен до мозга костей, неспешно кивнул. Такой подход он понимал. И полностью одобрял.
– Хорошо. В принципе, я не возражаю против сделки. Но хочу сразу предупредить, если вдруг что-то пойдет не так или переданная информация окажется пустышкой – отвечать будете перед советом директором вы, а не я.
Ожидаемая оговорка. Любой руководитель, какую бы позицию он ни занимал, в первую очередь старался прикрыть собственные тылы. И в случае чего спихивал ответственность за неудачу на подчиненных.
– Кстати, сколько он запросил, этот ваш Хант?
Региональный представитель неторопливо поднялся из кресла.
– Пока речь не шла о конкретной цене. Хант лишь обрисовал общие условия.
Последовала короткая пауза.
– А вы не думали… – виртуальный гость замолк, будто размышляя, продолжать или нет, но потом все же закончил: – …использовать другой вариант?
– Какой именно? – корп настороженно замер, далеко не отойдя от кресла.
В полумраке комнаты они теперь стояли с голограммой друг напротив друга.
– Для беседы можно выбрать и другую обстановку, нежели конференц-зал нашего офиса на Аркадии, – обтекаемо ответил представитель главной штаб-квартиры.
– Вы про силовой сценарий? – в отличие от собеседника, регионал решил не играть словами. – Захват, допрос, применение химических препаратов?
Он помолчал, словно и правда обдумывая предложенный вариант. Что, собственно говоря, так и было. За провал спросят по полной, следовало учесть все способы ведения переговоров, даже самые радикальные.
– Я подумаю об этом, – пообещал мужчина, делая шаг в сторону двери. – Это всё?
Виртуальный гость посмотрел на него долгим взглядом и неспешно кивнул.
– Всё, – подтвердил «призрак». – Желаю удачи. Надеюсь, вы нас не подведете.
Проекторы замерцали, голограмма растворилась в воздухе, оставляя корпа из регионального офиса в комнате одного.
– Куаэте и чашку джазвы, пожалуйста, – попросил я.
Уличный лоточник кивнул. Шустро замелькали длинные руки, доставая из недр термокотомки лаваш с жареным мясом. Еще пара конечностей потянулась к термосу и стопке одноразовых стаканчиков из переработанных материалов.
Продавец имел четыре руки, две из которых представляли собой кибернетические манипуляторы, подключенные к торсу через биопорт нервных окончаний.
– Держи, дорогой, – прокудахтал торговец.
Отправив через нейросеть семь кредов на портативный терминал мелкого предпринимателя, я взял купленную еду.
