— Там, телефон у тебя звонил раза 3, — крикнула мне Катя.
Я вошла в спальню и взяла телефон в руки. 3 пропущенных от Баршака. Ну, пусть звонит. Мне уже плевать на то, что наша сделка вышла из-под контроля.
Он, наверно, не спит ночами, думает, как бы поговорить со мной, а я трубку не беру. Я обиделась.
— Достал, — я положила телефон и подошла к шкафу.
Открыв его, я стала искать одежду для похода на каток.
— Ну, всё, Ань, — сказала Катя, войдя в комнату вместе с Соней. — Соньку я покормила.
— Хорошо, я сейчас соберусь и поедем в ледовый дворец, — ответила я и, найдя нужную одежду, стала переодеваться.
Я переоделась в чёрные зауженные брюки, кремовую блузку без рукавов и сделанную под мини-платье. Посмотрев на себя в зеркало, я решила оставить волосы распущенными, только причесала немного. Обувшись в золотистые туфли, я вышла из комнаты.
— Ну, всё, я готова, — сказала я.
— Всё, поехали, — произнесла Катя и, схватив сумки с коньками, вышла из квартиры.
Pov Павел.
«Война закончится, а наклонности останутся. Попомни мои слова…», — будто ударом, вспомнились мне слова Ани.
Уже 2 месяца я не видел её. Я звонил ей, но она сбрасывала. Сдаваться я не собираюсь.
Я посмотрел на пол. Там были разбросаны фотографии.
Такой погром был первую неделю, пока я не мог придти в себя.
— Офигеть! — именно с таким возмущением в мою комнату вошёл Крюков. Костя живёт со мной 2-й месяц, так как, опасается, что я налажу на себя руки. — Паш, и такой бардак у тебя уже 2-й месяц.
— Я знаю, спасибо, — с холодом ответил я, убирая разбросанные снимки.
Костя решил мне помочь прибраться. Сев на пол, он стал убирать фотографии.
— Паш, откуда у тебя сколько фотографий с Аней? — спросил друг, когда оценил запас моих фотографий.
— Григорий Павлович дарил на память, — ответил я, продолжая убирать. На глаза моему другу попались и порванные снимки.
— Да уж, и моменты, о которых вспоминать противно.
— Что? — я поднял взгляд на Костю. Он показал мне порванную фотографию. — А, ты про это.
— И правильно сделал, что порвал, — произнёс Костя. — Зачем копить прежние обиды?
— Может, и правильно, но на душе как-то паршиво, — вздохнул я.
И неожиданно я услышал, как зазвонил телефон Кости.
— Да, Кать? — ответил он на звонок.
— Крюков, где ты? — спросила Катя.
— Я у Паши дома, — ответил мой друг. Было интересно наблюдать, как он ругался с Катей.
— Вы уже давно должны были быть в ледовом дворце. Какого фига, вы не там? — ого, Кузнецова разошлась не на шутку.
— Мы… — начал Костя, но его перебили.
— В общем, Андрей Николаевич и Григорий Павлович уже там. Так что, быстро собрались поехали! — даже я услышал это.
— Слушаюсь, мой лейтенант, — улыбнулся Костя.
— Что случилось? — спросил я.
— Паш, ты хочешь всё исправить? Вернуть Аню? — спросил Костя с улыбкой до ушей.
— Ты ещё спрашиваешь? Конечно, — высказался я.
— Тогда, собирайся и поехали, — сказал Крюков и вышел из комнаты.
Я всегда знал, что отношения — сложная штука. Но как сказал бы Григорий Павлович: «Если вляпался, то надо открывать карты…».
Собравшись, я вышел из комнаты.
— Ну, наконец-то! — узнаю своего друга.
— Ладно, поехали, — сказал я.
***
Pov Аня.
— Ну, что, поехали? — спросила я, вступив вместе с Катей и Соней на лёд.
— Поехали! — крикнула Соня и, оттолкнувшись, стала кататься.
Я и Катя повторили действия дочки Тимохи. Нам втроём было весело.
— Тёть Ань, а научите меня каким-нибудь трюкам, — попросила меня Соня.
— Ты уверена, что хочешь научиться фигурному катанию? — спросила я девочку.
— Да, очень, — улыбнулась малышка.
— Ну, ладно, — вздохнула я и стала помогать Соне выполнять некоторые трюки.
Как оказалось, Соня быстро учится. Буквально, через час, она уже чуть ли не Кабаре на льду танцевала.
— Молодец, Соня, — улыбнулась я.
— Спасибо, — крикнула девочка и продолжила кататься.
И я услышала, как у меня зазвонил телефон. Достав его из кармана, я отключила входящий вызов. Катя подъехала ко мне и положила руку на плечо.
— Это он? — спросил Катя, поняв меня по мимике лица.
— Он, — процедила я, начиная кататься вокруг Кати.
— А ты не собираешься с ним поговорить? — спросила Катя меня, догадавшись о том, что я изменилась после того, что учудила вместе с Пашей.
— Не-а, — отрицательно замотала головой я.
— Нет, я не могу. Когда я узнала, что ваша с Баршаком сделка провалена, и сказала, что этим, вы, оба, сделали хуже только себе, ты сразу обиделась, — возмутилась моя подруга и коллега, по совместительству.
— Кать, ты мне друг или кто? — спросила я, остановившись и положив ей руку на плечо.
— Друг, — улыбнулась Катя.
— Ну, вот, — начала я. — Бери Соню и идите в раздевалку. Я к вам подойду.
— Лады, — произнесла Катя. — Соня!
— Да, тёть Кать? — к Кате подъехала дочка Тимохи.
— Пошли, нам пора, — сказала Катя.
— А как же тётя Аня? — спросила малышка обо мне.
— Она подойдёт чуть позже, — ответила Катя, взяв свою племянницу за руку.
— Хорошо, — кивнула малышка.
Когда Кузнецова и Соня скрылись с моих глаз, я осталась одна. Одна… Наедине с собой…
