— Хороший вопрос. Я начала соглашаться на фотосессии. Чем больше снимков, тем лучше клубы, куда приглашают танцевать, и тем больше предлагают денег. В то время во всем этом был смысл. Райан, ты просто делаешь один шажок за другим. Сначала ты танцуешь стриптиз, потом тебе предлагают съемку, и ты думаешь: «Ну, все равно я уже раздевалась перед парнями». Потом кто-нибудь приходит и предлагает сняться в фильме. И ты снимаешься. Затем тебе говорят: «Если в следующий раз ты зайдешь дальше, мы заплатим тебе больше». И ты идешь дальше. И не чувствуешь себя странно, поскольку ты окружен людьми, считающими, что это абсолютно нормально. Это их жизнь. Они занимаются сексом перед камерой, получают деньги и идут домой. Просто работа. Люди не понимают, в чем суть нашего бизнеса. В нем нет ничего эротичного. Мы продаем не секс, а лишь идею секса.
Рейвен развернулась к Локу, пристально глядя ему в глаза.
— Вы понимаете, о чем я говорю?
— Да. Я сам работал на людей, на которых не стоило работать, и брал работу, от которой следовало бы отказаться.
Она вновь улыбнулась:
— И я же не собираюсь вечно этим заниматься. Я почти выплатила деньги за дом. Еще два-три года, и все в порядке. У меня будет достаточно средств для нас с Кевином. И я вернусь в колледж. Вот что меня удерживает. Хочу обеспечить нам спокойную и достойную жизнь, — сказала Рейвен и осеклась. — Если, конечно, я проживу достаточно долго.
— Пока я и Тай рядом, об этом вы можете не беспокоиться.
В доме Рейвен висел слабый запах древесной стружки: последствия смены замков, сияющих у каждой дверной ручки. Восемь новых камер, совмещенных с инфракрасными лампами, крепились высоко на стенах и посылали зеленоватую картинку на два монитора, установленных в безопасной комнате.
Тай, стоя на коленях с наружной стороны закрытой двери, вновь забарабанил по ней костяшками пальцев.
— Кевин? Ты меня слышишь?
Послышался невнятный ответ, что-то вроде «Уходи!».
— Братишка, тебе нужно выйти оттуда, пока не вернулись Райан и твоя сестра.
Кевин не ответил.
— Выходи, и мы поговорим.
Тай осел на пол спиной к двери. Когда Лок вернется, он просто на дерьмо изойдет.
— Ладно, — сказал он. — Буду ждать здесь, пока ты не захочешь поговорить.
Потом он встал и подошел к окну. Стекло встретило Тая Джонсона его отражением. Он выключил свет и уставился вниз, на балкон. У подножия склона, по другую сторону забора, бродила собака — какая-то сторожевая порода. Овчарка. Тай вздохнул и повел плечами. Кевин не в себе с той минуты, когда позвонил своей подружке, Венди. Это был слишком короткий разговор.
Тай кое-что слышал. Похоже, Кевин говорил с кем-то, наверно, с матерью Венди, кто отказывался позвать девушку к телефону. Сначала Кевин разговаривал вежливо. Потом упрашивал. Но когда понял, что его собеседник не намерен менять свое решение, он начал грубить.
В конце концов, брат Рейвен положил трубку и исчез наверху. Тай подумал, что юноша направился в свою комнату. Должно быть, Кевин заранее подготовился, поскольку через пару секунд появился, сжимая перед собой рюкзак с Суперменом. Тай ожидал, что Кевин спустится вниз и, возможно, направится к входной двери, но вместо этого юноша исчез в спальне сестры. Через несколько секунд тяжелая дверь безопасной комнаты с грохотом захлопнулась. К тому времени, когда Джонсон добежал до нее, Кевин заперся изнутри и отказывался разговаривать.
Тай вернулся к двери и пробежал кончиками пальцев по ее краю. Как и положено, чертово убежище было практически безупречным. Он подергал ручку, но дверь сидела плотно. Чтобы попасть внутрь, нужно разбирать крышу или брать кувалду и ломиться сквозь стену. Вряд ли Рейвен оценит такую идею, особенно учитывая недавние слесарные работы, затронувшие весь дом. Придется сидеть и ждать.
У этого плана был только один недостаток: никто не контролировал мониторы камер наблюдения, которые остались внутри безопасной комнаты. На ночь они собирались переместить Рейвен в запасную спальню в дальнем конце коридора. Тогда Лок и Тай могли бы посменно наблюдать за мониторами. Вдобавок они оставались неподалеку от своего нанимателя. Рейвен не пришла в восторг от такой идеи, однако Локу удалось ее убедить.
Остается только одно. Тай достал мобильник и набрал Лока.
— Все в порядке? — спросил напарник.
Джонсон оглянулся на дверь — стальная рама, девяносто килограмм. Дверь выглядела абсолютно непроницаемой. Совсем как парнишка по ту сторону.
— Кевин немного расстроился. Он заперся в безопасной комнате.
Лок замолчал. Значит, напарник сильно не в духе, понял Тай. В плохом настроении он просто ругался. Но если его что-то серьезно расстраивало или злило, он молчал и уходил в себя. В таком состоянии Лок пребывал до тех пор, пока не вырабатывал решение. Потом он возвращался к норме и вел себя так, словно ничего не случилось. Но пока Лок находился в «тихом режиме», рядом с ним было совсем не весело. В эти минуты Таю всегда казалось: под маской спокойствия его друга кроется нечто убийственное. И так Лок вел себя все годы их знакомства.
— А почему он расстроился? — спросил Лок.
