Самолет покатился, выруливая к взлетно-посадочной полосе, на горизонте кристаллом сиял мягкий зимний закат. Лок пристегнул ремень, Рейвен последовала его примеру.
— Могу я кое о чем спросить? — сказала она.
— Конечно, — Лок пожал плечами.
— У Тая есть пистолет, верно?
— Вы и сами это знаете.
— И если преследователь вернется в дом и у Тая будет шанс, он выстрелит?
— Если мой напарник сочтет, что его жизнь или жизнь Кевина под угрозой, однозначно да.
— А вы, Райан? — спросила она, погружая его в фиолетовые глубины.
— Убью ли я человека, всерьез угрожающего жизни моего клиента или моей? Если потребуется, то да.
Она сделала еще один глоток водки, будто набираясь смелости перед следующим вопросом.
— Мужчина, которого вы убили на лестнице в Сан-Франциско.
Лок поерзал в кресле. Интересно, откуда она узнала. Может, Стэннер что-то упоминал. Или она хорошо поработала с Интернетом. Никто не скрывал этот эпизод, пусть даже Лок — единственный, кому известны подлинные обстоятельства дела.
Сейчас самолет катился по взлетной полосе, мимо с бешеной скоростью проносились участки травы и сетчатый забор.
— И что с ним? — спросил Лок.
Еще один глоток водки.
— Вы о нем думаете?
Лок покачал головой:
— Я принял решение. И стою на нем. Так что нет, я о нем не думаю. И прежде чем вы спросите, я ни о чем не жалею.
Рейвен удовлетворенно кивнула:
— Теперь мне намного спокойнее.
Кэрри вылезла из автомобиля и растерла спину. Мгновение она колебалась, ключи от машины болтались в руке. Прямо перед ней, в конце крутого тупика на Голливудских холмах, лежала ее цель: безликое постмодернистское чудовище из стекла и бетона — дом продюсера фильмов для взрослых Винса Вайса.
Поиски информации о Вайсе без особых проблем дали Кэрри его адрес, но без телефона, и она импульсивно решила поехать туда из Малибу. Ей казалось, Вайс находится в самом центре паутины, и у него она сможет найти подсказку, кто же преследует Рейвен. Но Кэрри осознавала: дело не только в этом. Ей хотелось понаблюдать за монстром вблизи. Выезжая из дома, она не сомневалась, что встретит жалкое существо и реальный Вайс не имеет ничего общего со своими садистскими фотографиями. Но сейчас, приехав, она растеряла прежнюю уверенность и сожалела, что не сообщила никому, в том числе Локу, о своих планах.
Однако Кэрри не позволила себе повернуть назад. Вайс может напугать десяток неуверенных в себе девчонок, но ее он не испугает.
В дальнем конце крутого подъема виднелись тяжелые железные ворота. Они были открыты. Кэрри могла въехать в них и припарковаться прямо у входа, но предпочла оставить машину на улице и подняться к дому пешком. «Всегда обеспечивай безопасный путь отхода». Одно из многих правил, которые внедрил в нее Лок.
Сквозь стеклянные стены не было видно никаких признаков жизни. У входной двери, которая обнаружилась сбоку дома, стояли в вазонах два фаллического вида кактуса. Наклейка на одном из окон заявляла: дом находится под защитой охранной компании. Пока все типично для ЛА.
Кэрри позвонила и стала ждать. Прошла минута. Она уже собиралась пройтись перед домом и рассмотреть его поближе, как дверь резко распахнулась. Перед ней стоял человек, в котором она узнала Винса Вайса: ноги расставлены, руки сложены на груди. На нем были обтягивающие плавки и ковбойская шляпа. На шее висело ожерелье из перьев в индейском стиле.
Вайс осмотрел гостью сверху донизу, задержав взгляд на груди. Он еще даже не раскрыл рот, а Кэрри уже стало жутко.
— Мистер Вайс, я Кэрри…
Он прервал ее взмахом руки:
— Ты опоздала. Входи.
Убеждая себя, что ей приходилось иметь дело и не с такими отморозками, Кэрри вошла в холл. По всему дому тянулась белая плитка, усиливающая ощущение холода и стерильности.
— Мистер Вайс? — крикнула Кэрри, когда он свернул куда-то за угол.
— Почему вы, актрисы, вечно опаздываете? — послышался откуда-то издалека его голос.
Она глубоко вздохнула. Следовало хоть кого-нибудь предупредить, что она сюда едет. Но сейчас уже слишком поздно. А если уйти, она будет чувствовать себя по-дурацки. Кэрри двинулась вперед.
Когда она повернула за угол, коридор открылся в огромную гостиную с открытой планировкой. В ней стояли черный кожаный диван, стеклянный журнальный столик с россыпью белого порошка и бритвенным лезвием, пятидесятидюймовый плазменный телевизор, по которому шел, как догадалась Кэрри, один из фильмов Вайса, и видеокамера на штативе.
Вайс стоял за камерой.
— Раздевайся, — бросил он, потом засопел и потер нос.
Он двигался нервно и возбужденно, глаза опухли от недосыпа.
Кэрри выпрямилась:
— Ваше настоящее имя — Пол Аронофски. Правильно?
В выражении лица Вайса что-то изменилось. Он посмотрел на часы:
— Вы не от Ронни?
— Я не представляю, кто такой Ронни, или кто, по-вашему, я. И я не собираюсь терпеть вашу грубость.
Лицо Вайса потемнело, и он вышел из-за камеры.
— Ну и кто же вы?
— Я журналист и хочу задать вам несколько вопросов.
— Интересно каких?
— Когда вы в последний раз видели Синди Кэньон?
Правая рука Вайса начала сползать за спинку дивана.
— Не знаю никого с таким именем.
— Знаете. Вы снимали с ней кино.
