— Не так громко. Не забывай, что сейчас ты труп. Наткнёмся на патруль — будет сложно объяснить, почему мёртвое тело так громко говорит, — ответил солдат. — Как я здесь оказался — долгая история. Я сначала думал, что попал в прошлое, но на самом деле всё сложнее. Что ты знаешь о Второй Мировой войне?
Мунетани нахмурилась, вспоминая уроки истории.
— Конфликт, затронувший почти всю планету. Страны Оси захватили Европу и начали продвигаться дальше, но были разгромлены совместными усилиями других стран во главе с Советским Союзом, США и Великобританией, — чётко проговорила она. — Япония не участвовала ни в ней, ни в Первой Мировой, хотя милитаристы и националисты настаивали. Всё, чего они добились — это увеличения военного бюджета, на который построили флот, который в теории мог бы повлиять на исход войны. Однако правительство продолжало держать в приоритете борьбу с последствиями потопа и охрану морских торговых путей.
— Вижу, ты хорошо училась, — хмыкнул Кавада. — А в этом мире не было никакого потопа. Никто не мешал милитаристам дорваться до власти, и теперь они играют в войну как хотят. И то, что ты видишь — малая часть происходящего здесь. Вся страна сошла с ума.
Маширо какое-то время молчала, переваривая услышанное. У неё в голове не укладывалась мысль о том, что она сейчас находится не просто в прошлом, а в другом, параллельном мире, где Япония не просто воевала, а воевала
По небу с уже знакомым рёвом пролетели три тени.
— Снова эти летающие машины… — проговорила старпом.
— Самолёты. Их так называют. В этом мире они вытеснили дирижабли. Не умеют зависать на месте и требуют специально оборудованную полосу, чтобы взлетать и садиться, зато гораздо быстрее и маневреннее. Они быстро налетают, сбрасывают бомбы и торпеды и уходят, — объяснил сержант. — Для самолётов даже построили специальные корабли — авианосцы. Настоящие плавучие аэродромы.
— Это такие большие корабли с плоской палубой? Мы видели один. Ох…
В нос ударил мерзкий смрадный запах. То, что осталось от завтрака, съеденного, казалось, миллион лет назад, попросилось наружу.
— Потерпи, сейчас пройдём мимо мертвяка, и будет лучше.
Маширо случайно повернула голову против ветра и чуть не рассталась с содержимым желудка повторно. В лунном свете угадывался одинокий холм, издававший тот самый смрад. Судя по всему, это и был тот самый мертвяк, куда Кавада отнёс бы Мунетани, будь она настоящим трупом.
— И так… везде?
— Нет, — покачал головой сержант. — Кое-где ещё хуже. Нанкин мне до сих пор в кошмарах снится. Я пытаюсь помогать людям по мере возможностей, стараюсь при этом не подставляться, но это капля в море. Если кто-то догадается, что я намеренно уклоняюсь от зверств и порой помогаю местным, то сам окажусь в мертвяке.
В его голосе слышалась плохо скрытая боль. Маширо вспомнила девочку, которая шла на «станцию утешения» рядом с ней. На глаза навернулись слёзы: пришло понимание, что скорее всего девчонка прямо сейчас «утешает» какого-нибудь солдата, который обезумел от войны и не будет её жалеть, а потом — может, даже этой же ночью — бедняжка окажется в братской могиле, в том самом мертвяке, среди таких же несчастных.
— Как же так… почему это происходит? — спросила она, удерживаясь от того, чтобы заплакать.
— Потому что такова война. Она отличается от ада только тем, что в аду нет невинных, — тихо проговорил Кавада. — Но вас я вытащу. Пока не знаю, как, но обязательно что-нибудь придумаю. Во что бы то ни стало.
И Маширо поверила ему.
____________
1. Флотская версия армейского меча син-гунто.
Старый анекдот
DEEP-EX-SENSE — Хомо Саспенс
Акено сидела на самом краю тюфяка, обнимая свои колени. Очнулась она уже здесь, и болела как голова, так и синяки. Причём последние появились даже там, куда полковник не бил: похоже, солдаты не церемонились и несли её не слишком бережно. К счастью, Минами, ухитрившаяся припрятать при обыске несколько таблеток обезболивающего, поделилась с ней.
Час назад к ним заглянул рядовой и принёс несколько одеял. Они были старые, тонкие, с прорехами и пахли сыростью, но всё же это было лучше, чем ничего — ночь выдалась не самая тёплая.
— Я убедил интенданта, что если вы сляжете с воспалением лёгких и умрёте, то полковник всех нас порешит, — тихо сказал он, а потом перешёл на шёпот и склонился к самому уху Мисаки. — С вашей подругой всё в порядке. Я придумаю, как вас отсюда вытащить.
