Игорь, войдя, так и остался стоять у двери адмиральской каюты на крейсере Службы внешних границ, на котором разместилась, отправляясь в Белую, делегация коалиции. Большинство ее членов приняло решение покинуть ардон еще до удивительного воскрешения Искандера, что позволило Харитэ сохранить его возвращение в секрете от тех, кто мог вольно или невольно передать эти сведения в оору Сдильмы.
О существовании предательства знали и в Изумрудной.
Адмиралу и майору это было только на руку. И определенная свобода действий, и… возможность говорить, не опасаясь за каждое произнесенное слово.
- Разве это имеет сейчас какое-либо значение? - равнодушно заметил Искандер, продолжая изучать что-то на дисплее планшета.
Игорь скривился. Рассчитывал на разговор, получался… нет, не монолог, но лучше бы он, чем вот такое… снисходительное безразличие.
Злость всколыхнулась, заставив бросить, как обвинение:
- Вот за это вас и не любят. Либо черное, либо….
Чтобы не дать себе совершить глупость, высказав и то, что удалось в последний момент сдержать в себе, подошел к книжному шкафу. Разглядывание книг, свитков, информационных пластин, которыми тот был заставлен и завален, могло помочь сохранить самообладание. А оно сдавало. Причин было много, основной, как ни странно для спеца его уровня, стали именно Искандер и дочь командира.
На реакцию не рассчитывал, но ошибся.
- Мне еще и тебе объяснять, - поднял голову адмирал, продолжая хранить невозмутимость, - что Наташа – офицер?! – До Игоря если и дошло, то не до конца. Искандер, кажется, это заметил, продолжив тем же, холодным тоном. - С личным мы с ней рано или поздно разберемся, а с этим…. Того, что именно она обнаружила «Дальнир», уже не изменить. И, что сумела получить доступ к архивам ИР – тоже. Даже Дарил это понял.
Пробило Игоря еще на первых звуках его голоса. Звучал тот безразлично, но Искадер кричал. Кричал обертонами. И для него, и… для себя. Не убеждая, не принимая, не смиряясь. Зная то, что было известно и майору: на этот раз они правы оба.
Именно этот факт и был приговором.
- Извини, - Таласки опустил голову лишь на мгновение, чтобы тут же вновь взглянуть в глаза тому, кого называл другом. – Наверное, я слишком хочу, чтобы вы были счастливы.
