На круги своя полностью

Мы были уже близки к цели, когда сработала последняя ловушка и против кораблей вольных вышли щитоносцы скайлов. Даже мне, успевшей повидать достаточно, стало страшно. Короткое предупреждение и… залп на поражение.

Только тогда я осознала, почему именно их называли отморозками. И забыла, чтобы сейчас, пока Искандер пристально смотрел на меня, со всей очевидностью оценить и острый, пронзительный взгляд и подчеркнутое равнодушие, похожее на приговор.

- Хорошо. – К чему относился его ответ, Искандер не счел нужным пояснить, оставив меня с сомнениями, что он было связан с его, а не моим планом. – Поделишься мыслями? – Он кивнул головой на мозаику экранов.

Отступать было некуда. Я выдвинула условие, скайл его принял. И теперь поздно гадать о том, что именно скрывалось за кажущейся покладистостью, лишь признать, что я и сделала.

- Мы слишком мало знаем о домонах. А о тарсах и того меньше. – Отошла к пилот-ложементу, но не села, продолжала стоять, глядя на передаваемые с ботов картинки и… не видя их. – Основания для моих подозрений – встреча Шураи и самаринянского жреца, которую мне довелось наблюдать, и тот… не страх – ужас, с которым самаринянин отступил, освобождая дарону дорогу.

- Ты не рассказывала об этом.

Ни удивления, ни сожаления… всего лишь констатация факта.

- О таком трудно говорить, - пожала я плечами. Не оправдываясь, просто объясняя. – Артосы, самариняне, тарсы…. В том прошлом и этом настоящем есть что-то общее. Я не могу этого обосновать, но ощущение, что права, становится сильнее с каждым днем. И домоны, как связующее звено. То ли надзиратели, то ли палачи.

- Как думаешь, на что это похоже? – Искандер слушал меня, не перебивая, но как только я замолчала, заговорил сам. Но речь шла не о моих словах, о том, что творилось на экранах.

- На резервацию, - хмуро отозвалась я. – А поведение домонов – то ли на выходящую за все разумные рамки политику сдерживания, то ли на расовый геноцид.

- Жестко, - оценил сказанное мною Искандер, - но трудно возразить.

- Знаешь, - я чуть развернулась, чтобы увидеть его лицо. Не хватало той уверенности, которую он олицетворял, - мне даже страшно представить, зачем именно Шураи хотел нам это показать.

- Считаешь, что это может быть предупреждением?

Я - считала, вот только признаться в этом самой себе было практически невозможно.

Глава 9

- И что дальше, госпожа ашкер?

Дарил не был зол – то состояние, в котором он находился, не могло быть яростью, гневом, бешенством…. Это была высшая степень недовольства, когда эмоции просто дохли перед холодным, отстраненным равнодушием, в котором единственной установкой были слова: «Я ее убью».

Относилась эта решимость не к Харитэ, хотя демон был не прочь начать именно с нее – эта женщина стала символом произошедших в его жизни перемен. Стоило признать, не самых лучших перемен. Не к Сдильме, несколько минут назад закончившей свой ультиматум брезгливой улыбкой – она, конечно, та еще тварь, но тут все в рамках звериных законов, когда если не ты, то… тебя.

Убить ему хотелось Таши, в очередной раз вляпавшуюся в головоломный хатч, который вполне был способен стереть ее в порошок. Тот факт, что ни его, ни Тараса рядом с ней не было, только усугублял ее участь.

- Совет ооры, - ответила домоница. Спокойно, словно это не ей демонстрировали «спасенных» Сдильмой капитана Орлову и двух выживших во время катастрофы членов ее экипажа. – У меня еще тридцать дней.

Машинально отметив, что Харитэ продолжает использовать в разговоре с ним более привычные ему понятия, спросил о другом:

- Надеетесь, что они воскреснут?

Та посмотрела задумчиво, потом улыбнулась. Едва заметно, самыми уголками губ.